– Ну как же? – Старик продолжал заискивающе улыбаться, забегая вперед и заглядывая в глаза. – Я Степка, ты мне еще червонец на водку дал.

– Я тебе дал? На водку? – Гоша расхохотался. – Чтоб я кому-то на водку деньги давал, ты че, дед? С катушек слетел, что ли? Я те щас дам на водку, допросишься у меня.

Этот поворот событий был для Мамонтова полной неожиданностью. Не хватало еще проколоться на таком пустяке.

– Ты че, совсем не помнишь? – не переставал удивляться дед. – Ты меня еще расспрашивал про…

– Вспомнил! – Гоша вдруг остановился. – Вспомнил, ну конечно.

А в следующий момент дед с разбитой губой полетел в сугроб.

– Вот теперь я тебя вспомнил, сука! – Гоша за шиворот вытянул старика из снега. – Ты ж у меня ботинки на вокзале спер прошлой весной, козел старый! Ну вот, повстречались наконец!

– Какие ботинки? – Старик испуганно заморгал глазами. – Не знаю я никаких…

– Ах, не знаешь? – Мамонтов приподнял деда над землей. – Ты же, гнида старая, говорил, что вспомнил. Мне тогда Любка все рассказала, что ты у меня спер. Ну теперь все, ну теперь тебе не жить, мухомор паршивый!

– Нет, это не я! – завизжал старик. – Не брал я никаких башмаков! Это Костыль свистнул, я сам видел! Точно говорю!

– Костыль? – Мамонтов отпустил деда, и тот грохнулся на землю. – Не помню такого. Ну все равно, сука, ты у меня попляшешь. Лучше мне на глаза не попадайся, а то долго не проживешь, так и знай.

– Хорошо-хорошо, все понял. Просто ошибся, просто ошибся. – Дед шустро вскочил на ноги и быстренько убежал в конец строя.

В бараке Мамонтов заставил новеньких убирать помещение.

– Подмести пол, натаскать дров, протереть все окна, вымыть толчки и вынести весь мусор. Дневальный будет следить за всем. Если вечером выяснится, что у кого-то пропала хоть корка хлеба, на десять дней лишу водки и вас, и дневального. Это чтобы неповадно было. Все ясно? Через сорок минут прихожу и удивляюсь – казарма уже блестит, а вы переоделись в рабочую форму, вон она, в сушилке, и построились перед бараком на плацу. Если что не так, у меня разговор короткий – после отбоя два часа физических упражнений на свежем воздухе, форма одежды – голый торс. Время пошло!

Бомжи бросились врассыпную, выхватывая друг у друга веники и половые тряпки, а Мамонтов вышел на улицу.

У самой начальничьей избушки он чуть не напоролся на Артурчика, который сидел на ступеньках и с аппетитом уплетал шоколадный батончик «Стратос». Как-то очень умильно смотрелась эта сладость в его руках. Грузин откусывал по маленькому кусочку и размазывал шоколад языком по небу, чтобы растянуть удовольствие. А удовольствия оставалось еще больше половины. Физиономия Артурчика расплылась в довольной улыбке, он причмокивал и показывал язык огромному цепному псу, который готов был из собственной шкуры выскочить от ярости.

– Что, тоже шоколадку хочешь? – смеялся Артурчик, швыряя в собаку очередную еловую шишку. – Пососешь, тогда дам.

Гоша тихонько вынул из голенища нож и быстрой тенью метнулся к конуре.

– Ай вкусный шоколад, ай вкусный! – Артурчик качал головой. – Дурной собака, зачэм тебе?

Цепь была привинчена к стенке конуры огромным ржавым болтом. Правда, пес немного расшатал болт и доска чуть треснула. Но как раз достаточно для того, чтобы в щель просунуть лезвие ножа. Осталось только немного надавить, чтобы дерево треснуло пополам, освободив цепь.

– Эй, песик, я твой мама зарезал, знаешь?! Ох вкусный шоколадка, ох вкусный!

А дальше все произошло мгновенно. Раздался треск, пес стрелой метнулся к ненавистному надзирателю и вцепился ему в ногу. Артурчик от неожиданности выронил батончик, схватил с земли палку и, отбиваясь от собаки, побежал прочь.

– Беги-беги, – пробормотал Мамонтов, спрятав нож. – Ты его на всю жизнь запомнишь.

Взобравшись на чердак, Гоша бросился разгребать солому, чтобы застать хоть конец разговора. Старался не шуметь, но сено шуршало так громко…

Наконец Мамонтов отыскал заветную щель и застыл над ней, стараясь не дышать.

– Ты уверен, что ничего серьезного? – Егор Петрович ходил по комнате взад-вперед, то и дело бросая короткие тревожные взгляды на пилота, того самого, что был и в прошлый раз.

– Нет, просто прогорели один раз. – Пилот пожал плечами. – С кем не бывает. Рано или поздно, в конце концов, это должно было случиться.

– Как это произошло? – Начальник наконец сел за стол, но тут же вскочил опять. – Все ведь было рассчитано до мелочей.