– И да хранит их Бог, – изрек Барагин.

– Вот только сдадут свои дела тем, кто должен ими заниматься, так сразу и домой, да? – внимательно посмотрела на Турецкого Кати.

– Да, теперь у нас материалов предостаточно. Хотя еще пару дней назад мы с Реддвеем думали, что зашли в полный тупик.

Все молча осушили бокалы, и сразу стало немножко грустно. Так всегда бывает, когда какой-то важный жизненный этап подходит к концу. Вроде ждешь этого момента, ждешь, а когда он наступает…

– Между первой и второй перерывчик небольшой, – напомнил Фрэнки. – Так, кажется, говорят в России?

Эта русская шутка вдруг сорвала торжественную тишину. Начали шумно вспоминать операцию по расследованию взрыва, по внедрению Марго к англичанам, миссию Солонина в Москве. О подвигах Мамонтова и Ляффон знали не так подробно, но вспоминали ребят с восторгом.

– Кстати о России. – Гарджулло ловко откупорил вторую бутылку и начал разливать шампанское по бокалам. – Раньше было принято считать, что настоящая мафия существует только в Италии. И мне, признаться, было невыносимо обидно мириться с этим общественным мнением. Как-никак у меня все-таки итальянские корни… Но теперь я спокоен. Русская мафия – самая мафиозная в мире!

– У нас раньше был такой лозунг – «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», – улыбнулся Солонин. – Он уже давно устарел, но в свете последних событий его можно перефразировать. «Мафиози всех стран, соединяйтесь!»

– А это еще зачем? – не понял Марио.

– А чтобы их легче было ловить.

С военной базы доложили, что самолет через час будет готов и можно будет вылетать на Аляску. Группе предстояло начать новый учебный «семестр», посвященный изучению способов боевых действий в условиях полярного Севера. Для этих целей и намечалась длительная экспедиция на Север Америки, там, где всегда лежит снег.

Но сначала надо будет дождаться возвращения в строй Мамонтова и Ляффон, а за это время остальные агенты смогут отдохнуть после тяжких испытаний и восстановить силы.

Вертолет ждали часов в семь утра, но повалил такой снег, что никто и не надеялся, что он прилетит вовремя. Шум моторов услышали только в половине десятого, через час после того, как последняя снежинка опустилась на мохнатую лисью шапку Дронова.

– Новую партию привезли! – радостно вздохнул Тимофей, глядя, как железная стрекоза исторгает из своего чрева оборванных, пропахших мочой людишек. – Че-то они все хилые опять…

Дальше все пошло по расписанию. Бомжей построили, Егор Петрович представился, как и в прошлый раз.

Мамонтов стоял в стороне и с интересом наблюдал за происходящим. Даже не удивился, когда начальник стал избивать кого-то. Здесь это было традиционной мерой запугивания. Одного отметелишь до полусмерти – на остальных голоса повышать не нужно. Будут как шелковые.

На этот раз под тяжелую руку начальника попался какой-то лысый толстячок. При каждом ударе он взвизгивал и скороговоркой клялся, что больше никогда так не будет. Но бить его перестали только тогда, когда он выплюнул в снег последний зуб.

– Теперь всем понятно, что тут шутников не любят? – спокойно спросил Егор Петрович. – Надеюсь, что всем. Кстати, хочу представить вам ваших бригадиров. Они будут следить за вами, как няньки. Если кого обидят, сразу к ним. Они разберутся.

Закончив говорить, начальник взмахом руки разделил строй пополам.

– Вот эти Тимофею, а эти новенькому.

– Почему новенькому? – обиженно воскликнул Артурчик. – А почему не мне?

– Потому что у новенького одни доходяги в бригаде остались, – урезонил его Дронов. – А тебе в следующий раз.

– Пошли за мной, – тихо сказал Гоша своим новым подчиненным и побрел к бараку, не дожидаясь конца перепалки между бригадиром и начальником прииска. – Не отставать. Десять минут на переодевание – и на работу.

На самом деле он спешил еще и потому, что нужно было успеть сделать одно очень важное дело. Раз прилетел пилот – значит, опять привез алмазы. А привез алмазы – значит, опять будет какой-нибудь разговор, короткий, но разговор. А если будет разговор – значит, Гоша должен его слышать.

– Быстро, быстро, не отставайте! – буркнул он через плечо пятерым оборванцам, семенящим за ним, как цыплята за наседкой.

– А мы и не отстаем, – вдруг послышался за плечом спокойный знакомый голос.

Старика Мамонтов узнал не сразу, потому что теперь он был не в старом, потрепанном пиджаке с дырками от орденов на лацкане, а в рыжей кожаной куртке, правда, еще более старой.

– А я тебя узнал, гражданин начальник. – Старик осклабился. – Не помнишь меня?

– Нет. – Гоша пожал плечами. – И не приставай, а то в зубы дам. Тоже мне, знакомец отыскался.