– Пусть так, – Одьен покачал головой. – Питер вел колонку поздравлений и некрологов и спустя три месяца обратился к Поуку со своими предположениями о том, что в нашем округе орудует сеть черной Жатвы. Поук поделился с ним информацией, и вместе они взялись за это дело. Питер обнаружил, что часть преступлений совершается на автомагистрали, ведущей в Т., и начал расследование этих автоаварий с аварии, в которую попали вы с Роуз. «Дело Соммервиль», он так это назвал.

Я почувствовала дурноту. Потянулась к бокалу с вином, но он оказался пуст. Одьен встал и налил мне еще. Я выпила залпом, и он добавил.

– Хочешь сказать, что наша авария была подстроена? – наконец, озвучила я свои предположения.

– Да, Мэйю. Кто-то хотел вас убить и собрать с вас Поток и Истоки, – Одьен вернулся на свое место за столом. – За последние десять лет в округе произошло немало аварий, подобных вашей. Водитель со встречной полосы движения резко сворачивает, сбивает ограждение и врезается в кого-то на другой стороне дороги. Отличие лишь в том, что выживших свидетелей на месте таких аварий не оставалось. А ты выжила, Мэйю. И это показалось Питеру странным. Он начал собирать информацию о тебе.

– Этот Питер знал, кто я? – спросила и выпила еще вина.

– Мы этого не знаем, – ответила Алексис. – Питер Донохью упал с высоты полтора месяца назад и на прошлой неделе скончался в нашей больнице, не приходя в сознание. – Скажи, ты что-нибудь помнишь о той аварии? Хоть что-нибудь? Может быть, случайно видела кого-то, стоящего на мосту? Или видела кого-то в другом измерении?

Я прижала ладонь ко лбу. Вспоминать события семилетней давности было непросто.

– Честно говоря, с момента аварии я ничего не помню.

– Скажи, что вы с сестрой делали на той дороге в лесу? – спросил Одьен.

– Разговаривали, – ответила я.

– Почему там?

– Она выбрала то место. Послушай, я не знаю, почему там. Мы поговорили и поехали назад, на трассу. Перед ударом за силуэтом Роуз я увидела машину. Она неслась прямо на нас.

Картинки выстраивались перед глазами. Я зажмурилась.

– Ты видела водителя машины? – напирал Одьен. – Видела, как он сбил ограждение?

– Нет! Я помню только машину в боковом стекле.

– Мэйю, это очень важно, – настаивал Одьен. – Я понимаю, что тебе трудно это вспоминать, но ты должна постараться.

– Почему ты приехала на свадьбу? – задала вопрос Алексис.

Не в бровь, а в глаз, так сказать. Очевидно, Алексис знала, где искать подводные камни. Или Айени уже все им рассказал про мою заблудшую сестру и мой грех?

– Получила приглашение и приехала, – я выпила еще вина.

– На свадьбу к Карлу и Поуку ты не приезжала, – вставил Одьен.

– Мы с ними не были так близки.

– А с Роуз были? – Айени посмотрел на меня. – Что-то не припомню особой близости между вами. Роуз всем сказала, что тебя на свадьбу приглашать не собирается. И, соответственно, приглашение отправлять тоже.

– Хочешь грязное белье показать? – я сжала челюсти.

– Хочу знать, как все было на самом деле. Правду о твоем появлении. Она позвонила тебе? Или отправила сообщение? Что она тебе сказала? Получи ты открытку с приглашением, вряд ли бы примчалась за неделю до свадьбы. Ты бы вообще не приехала, проигнорировав приглашение. Я прав?

– Прав, – я выпила вина. – Я получила приглашение на свадьбу. Ехать не собиралась. Она позвонила мне сама. Она плакала. Умоляла меня приехать. Она показалась мне напуганной. Сказала, что только я смогу ей помочь. Я поменяла свой график, взяла отгулы и в понедельник уже была в Р.

– Она объяснила, зачем тебя позвала и что ее так напугало? – спросила Алексис.

– Она запуталась, – я глотнула вина. – Обычный предсвадебный психоз.

– Необычный, – ответил Айени. – Роуз вляпалась, и мы с тобой об этом знаем, – он посмотрел на меня.

– Не надо, – я покачала головой.

– У Роуз был любовник, – озвучил Айени, и я отвернулась. – Она забеременела от него. Чтобы не выходить за меня замуж, но поиметь от меня денег, она вызвала Мэйю. Роуз знала, что к Мэйю я испытываю определенную слабость. И собиралась это использовать.

Одьен и Алексис переглянулись и уставились на Айени.

– И ты все знал, но молчал?! – возмутился Одьен. – Любовник? Не твой ребенок? Господи, Айени!

– Об этом нелегко говорить! – он уставился на брата. – И что бы изменилось, если бы я вам все рассказал? Вы бы погладили бы меня по голове и посочувствовали? Да в гробу я все это видел! Роуз никогда паинькой не была! Имела все, что хотела, и когда этого хотела! И пользовала меня, потому что я позволял себя использовать! Вот такая дружная семья!