– Радуйся, что я подтер за тобой, – Айени снял куртку и бросил ее на пол. – Хедрикса я заткнул, но твоя самонадеянность поражает! – он осмотрелся. – Где здесь ванная?

– Прямо по коридору, – я указала направление рукой.

Айени швырнул распечатку мне, а сам пошел мыть руки.

– Почему ты не на работе? – спросила я, поджигая бумажку на кухне.

Айени вошел и услужливо включил вытяжку.

– Отпуск взял.

– Надолго?

– Пока на неделю.

– Ясно, – я бросила догорающую распечатку в раковину.

– Есть хочу, – Айени открыл холодильник, но там было пусто. – Одевайся. Поедем обедать.

Он вел себя так, как будто вернулся домой после рабочего дня. «Жена, что на ужин? Нет ничего? Поехали ужинать в город!» Как будто это не он проснулся поутру на полу. Как будто не его машину я угнала. Как будто это не я оставила рубец на его оболочке.

– Мне кажется, тебе пора, – я оперлась руками о раковину.

Не хотела на него смотреть. Разговаривать с ним. Слышать его голос. Чувствовать его запах. Не хотела всего этого.

Айени подошел ко мне и остановился за спиной. Его ладони поползли по моему животу, и он наклонился вперед, прижимаясь ко мне всем телом.

– Я верю, что люди могут меняться, – прошептала себе под нос. – Но к сожалению, чаще они меняются в худшую сторону, – я отстранилась от него и отошла. – Переспать с Кейдж Оусен, – я покачала головой, – в то время, как твой брат с ней встречался, – это перебор.

– Я не спал к Кейдж, – Айени оперся о раковину точно так же, как на нее опиралась я только что. – Я никогда не спал с Кейдж.

– С Алексис Ней у тебя тоже ничего не было?

– Нет.

– Свежо предание, да верится с трудом.

– Это Хендрикс тебе наплел?

– Фрэнк пересказал сплетни, – я сжала губы в прямую линию.

– Он ни хрена не знает ни обо мне, ни о моей жизни!

– Ты спишь со всеми подряд.

– Не со всеми!!! – его указательный палец устремился в меня. – Не со всеми!!!

– Кто я такая, чтобы судить, – я склонила голову на бок и пожала плечами. – Это твоя жизнь. Делай с ней, что хочешь, – я развернулась и пошла в спальню.

Он пошел следом за мной. Ничего не говорил, только стоял у двери и смотрел, как я натягиваю на себя мотоциклетный костюм. Я застегнула воротник и повернулась к зеркалу. Женщина в черном смотрела на меня. Женщина с белыми волосами в черном. А позади нее стоял мужчина, в котором она разочаровалась. И внутри все болело, и обида сковывала грудь, но кто я такая, чтобы судить? Дефлорация у гинеколога в двадцать три и первый секс в тридцать пять. И я как будто бы безгрешна, а он погряз в грехах, только он не убийца, а я… Я – да.

Я развернулась, обогнула Айени в дверях и пошла в коридор. Обула мотоциклетные ботинки, взяла рюкзак с барахлом Донохью и направилась к двери в гараж.

– Куда ты собралась ехать? – Айени загородил торсом проход.

– Это не твое дело, – ответила я и попыталась пройти, но он не пустил.

– Куда ты хочешь поехать? Я тебя отвезу!

Я прижала ладонь к его груди:

– Это твоя жизнь, – прижала ладонь к своей груди, – а это моя. И дальше нам с тобой не по пути.

– Что это значит?

– У меня скоро менструация, Айени, а ты бросаешь своих женщин перед ее началом. Значит, и нам с тобой пора прощаться.

– Не смей кидать меня, – он склонился надо мной. – Только не из-за каких-то там баб!

– Ты их даже не уважаешь? Тех, с кем встречался? – я попыталась его обогнуть, но он снова встал на моем пути.

– Они ничего не значат!!! – закричал, будто только что понял, что его бросили.

Возможно, впервые в жизни бросили его, а не он.

– Мэйю!

– Отвали!!! – я с силой толкнула его в грудь, сбивая с ног.

– Мэйю!!! Я тебя люблю!!!

Я остановилась в дверях и обернулась к нему.

– Роуз и тем, с кем ты спал, ты говорил тоже самое? – я усмехнулась. – А знаешь, – я утвердительно кивнула, – иди на хрен! Иди на хрен, Айени Ригард! – я отвернулась и вышла в гараж.

Сбросила тент с мотоцикла, надела шлем и перчатки, открыла гаражные ворота, села за руль, завела движок и рванула с места, оставив позади мужика, который поимел всех в своей жизни, даже меня.

***