Прерывистая дорожная разметка сливалась в одну линию, пока я гнала по трассе. Деревья, кусты, поля, мосты, указатели и съезды, попутные машины и встречный ветер. И вся жизнь будто проносится мимо, пока я лечу вперед. Остановиться бы где-нибудь да закурить. Но я больше не курю. И крепкое не пью. Я больше не оперирую и не лечу. Зачем вообще я живу? Зачем?

«На ее месте должна была быть ты». О, мама… Я знаю, что ты права. Знаю.

Через полтора часа я въехала в Т. Припарковалась на окраине и достала из рюкзака свой второй телефон. Время обновить старые контакты. Выбрала из списка один подходящий и набрала номер.

– Привет, – ответил голос старого знакомого.

– Клоп, ты знаешь кого-нибудь из Т., кто бы мог помочь мне разобраться с непонятными гаджетами и попытаться ломануть чужой разбитый телефон?

– Я перезвоню, – он повесил трубку.

Согласно документам, Клопа звали Шон. Ко мне на смену он попал в крайне тяжелом состоянии с огнестрельным ранением в голову. Раскусить умирающего палача было нетрудно. На его счастье в нашем Центре в это время как раз проводили забор органов у одного мотоциклиста. Я забрала у смертника Исток и отдала Клопу. Прооперировала ему огнестрел. Остальные только удивлялись, почему парниша шестнадцати лет отроду выжил. Да не только выжил, но и не стал овощем. Клоп сбежал из больницы, когда архиереи поняли, что в него не просто так стреляли на улице. А через неделю на мой второй телефон пришло сообщение с номером телефона, подписанное кличкой «Клоп». «Спасибо, что достала пулю. Если нужна будет помощь, звони».

Таких контактов у меня было достаточно много. Чьи-то дети, дети, ставшие взрослыми… Кто-то дизайнером одежды был, кто-то строителем, кто-то машинами торговал, кто-то липовые брелоки делал. Клоп был хакером, кстати. И Шон – липовое имя. По крайней мере, так сказали архиереи, приехавшие на задержание Клопа в больницу.

Зазвонил мой телефон.

– Да?

– Адрес сейчас скину. Тебя уже ждут.

– Спасибо.

***

Я добралась до места по навигатору. Мастерская электрооборудования. Вошла внутрь и поздоровалась с приемщиком заказов.

– Я от Клопа, – произнесла тихо.

– Подождите, – ответил парень, на вид лет восемнадцати.

Он что-то нажал под стойкой и улыбнулся мне.

– Давай барахло.

Я кивнула в сторону камеры у него над головой.

– Я отключил. Не парься.

Я открыла рюкзак и высыпала все гаджеты, которые забрала из машины Донохью. Парень присвистнул.

– Да ты, мать, кого-то крупно подняла!

– А что это такое?

– Примочки, – парень стал перебирать устройства. – Где ты их взяла?

– Это не важно. Объясни, для чего они нужны.

– Ты вообще в тему не врубаешься?

– Нет.

– Тогда и объяснять бесполезно. Это принадлежало кому-то из наших. Ну, ты понимаешь.

– Хакеру?

– Не совсем, – он покачал головой. – Детка, это оборудование для взлома. Вот это накрывает сигнализацию, – он показал мне одну из коробочек, – вот это для подключения к сети, – показал другую. – Тот, у кого ты это взяла, промышляет кражей информации.

– А здесь могут быть какие-нибудь данные?

– На этих нет. Но вот это подключается к облаку. Могу хакнуть аккаунт, если тебе интересно.

– Интересно.

Парень взял разбитый телефон.

– Отсюда тоже все достать?

– Да, все данные, если можно.

Я вытащила фотографию незнакомого мужчины с моей сестрой и фото парня.

– И об этих людях можешь собрать информацию?

Приемщик взял фотографии и посмотрел на меня.

– Там моя сестра. Она умерла.

– Ясно, – он кивнул.

– О ней я тоже хочу знать все.

– Понял. Приходи завтра часов в десять вечера. Мы еще будем работать.

– Сколько будет стоить?

Парень посмотрел на меня так, как будто я его оскорбила.

– Друзьям Клопа нисколько. Все, иди, – он сгреб «примочки» со стола, а я закрыла рюкзак и ушла.

***

Вернулась в Р. на закате. Вошла в дом Мэрил и остановилась. Все было перевернуто вверх дном. Мои вещи разбросали по коридору, на кухне достали все ящики и вывернули содержимое на пол, в гостиной выбросили все книги из шкафов, опрокинули стулья и кресла, с дивана сняли подушки и сломали подлокотники, в спальне перебрали шкафы и тумбочки, в ванной тоже полный разгром. Я подняла смятую пачку тампонов и открыла ее. Карта памяти была на месте. Тот, кто обшарил здесь все, работал в спешке и не заботился о том, чтобы остаться незамеченным. Своего рода предупреждение.

В дверь позвонили. Кто на этот раз?

На пороге стояла Гоаре. С годами она стала выглядеть лучше: более холеной. Она заглянула мне за плечо и криво улыбнулась.

– Уборку устроила? Или прибрались за тебя?

– И тебе привет. Зачем пришла?

– Поговорить хотела. Войти можно?

– Проходи.

Гоаре, переступая через мои вещи, прошла в гостиную. Я вошла следом, подняла с пола два стула.

– Могу я закурить? – она грациозно присела в своем дорогом пальто на стул.