Одьен медленно выдохнул и посмотрел на брата. Кажется, до драки осталось совсем немного.

– Я могу помочь, – я прошла мимо Одьена, обогнула в дверях Айени и попала на кухню, отгороженную от столовой барной стойкой с рядом стульев.

Алексис крутилась на кухне, перемещаясь от плиты к умывальнику, холодильнику и обратно.

– Присаживайтесь! – она указала рукой на стулья у стола. – Кофе, чай, что покрепче?

– Она не пьет! – отчеканил Айени, выдвинул себе стул и плюхнулся на него вместе с бутылкой.

– Кофе, – ответила я.

– Эспрессо, американо, капучино, латте?

– Американо без сахара. Может, вам помочь?

– Нет, не нужно. Вы присаживайтесь. Одьен, – Алексис обернулась к нему, застывшему в дверях, – ты не сделаешь Мэйю американо без сахара?

– Конечно, – он улыбнулся ей настолько плотоядно, что я почувствовала себя очень даже лишней.

– А мне сыра еще нарежь! – подал голос Айени.

– Хватит пить! – синхронно рявкнули Алексис и Одьен.

Айени никак не отреагировал, я же присела на высокий стул за барной стойкой. Пока Одьен запускал свою дорогую кофемашину, Алексис нарезала овощи в салат и пожарила еще один стейк, очевидно, для меня.

– Вот, – Одьен поставил передо мной чашку с американо.

Айени он подал чашку с капучино и обменял ее на полупустую бутылку виски.

– Сейчас будем ужинать! – Алексис понесла тарелку с мясом на обеденный стол.

Это хорошо. Есть я хотела сильно, а серьезный разговор никто из присутствующих начинать не хотел, хотя сюда я пришла именно поговорить, а не поесть.

Мы уселись за круглый стол и начали трапезу. Салат, какие-то рулетики из баклажанов с сыром и чесноком, мясо. Рулетики оказались очень вкусными, хотя и жирными. Я съела два и косо поглядывала на оставшиеся три на тарелке.

– Готовить ты умеешь! – Айени закивал, отодвигая пустую тарелку. – Вкусно! Спасибо!

– Доедайте рулетики, – Алексис указала рукой на тарелку.

– Мэйю? – Одьен улыбнулся.

Я взяла еще один, остальные два забрал Одьен.

Все поели, Одьен собрал грязную посуду, а Алексис снова предложила мне напитки.

– Она не пьет! – снова ответил Айени.

– Красное вино, если можно, – попросила я.

– Сухое, полусухое?

– Сухое.

– Ты же не пьешь?! – обратился ко мне Айени. – Тебе же нельзя пить!

Я поморщилась. Айени достал из кармана мой первый телефон и с грохотом положил его на стол передо мной.

– Доктор Ремю все еще надеется, что в этом месяце ты к нему приедешь. Например, в этот четверг, если график не сбился. График не сбился? Нет?

Вот где сука… Я забрала телефон и сунула его в карман.

– Это не твое дело.

– Не-е-ет, – он засмеялся. – Конечно, не мое!

– В чем дело? – Одьен поставил передо мной бокал с вином. – Что ты сделал? – он повернулся к Айени.

– Украл мой телефон, – ответила я и пригубила вино. – И залез в него.

– Надо пароли ставить, дорогая, – Айени пожал плечами. – Мало ли какое чмо сопрет его и проверит, что же ты там себе запланировала в своем календаре!

– Это не твое дело! – повторила я.

– Айени, успокойся, пожалуйста, – Алексис подошла к нему и поставила перед ним новую чашку с кофе.

– А я спокоен, – он смотрел на меня. – Я очень даже спокоен. Ты же пришла в этот дом поговорить? Давай, начинай разговор.

– Я хочу знать, что здесь происходит.

– Мы тоже этого хотим, – Алексис присела за стол напротив меня. – Кто-то следил за тобой. Айени сказал, что на тебя даже напали четыре недели назад. Ты знаешь, кто это был?

– Нет. Лица не разглядела. Запомнила только голос.

– Что он сказал?

– «Твоя клятва Возмездия, сука», – я отпила вина.

– У тебя есть предположения, кто и почему за тобой следил? Почему на тебя напал?

– Нажила ли я врагов за свою жизнь? – я пожала плечами. – Не исключаю. Тот, кто ко мне пришел, не преследовал цель меня убить. Он хотел поизмываться. И у него это получилось. Когда Карл позвонил и сказал, что Поука нашли мертвым, я подумала, что брата убил тот, кто приходил ко мне. Возможно, так это и было, а возможно, и нет. Айени сказал, что вы напоролись на сеть черной Жатвы, орудующей в округе, и что Поук расследовал ее деятельность.

– Поук первым забил тревогу два года назад, – ответил Одьен и присел за стол рядом с Алексис.

Он взял ее за руку и поцеловал ладонь. Никогда не видела, чтобы Одьен проявлял к кому-то знаки внимания, особенно, целовал чью-то ладонь. Хотя, что я вообще о нем знаю?

– Год назад в С. вернулся Питер Донохью, – продолжал Одьен. – Знакомо имя?

– Айени мне про него рассказал.

– Хорошо, – кивнул Одьен. – Этот Питер устроился в газету твоего брата.

– В вашу газету, в которой работал мой брат, – уточнила я.