Увы, это было необходимо. Уже через пару минут после начала процедуры он начнет орать и вырываться.

Рыжего детину на самом деле звали иначе. Костя – это было сокращение от его дара.

Костяной скульптор.

Под его пальцами плавилась человеческая плоть. Он мог менять отпечатки пальцев, лица, и, поговаривали, что даже фигуры, включая и такие параметры, как рост, но там боль, наверное, была просто запредельной. Влад предпочитал не рисковать, подбирая себе новые личности со схожими характеристиками.

В свое время Костя не отправился на испытание силы, отказался от шанса на дворянский титул, хотя, вне всякого сомнения, мог его получить. В СИБ его с такими талантами оторвали бы вместе с руками…

Но теперь он сам жил под вечной угрозой со стороны СИБ, как под дамокловым мечом. Меняя дома, деревни, губернии, и постоянно мечтая о том, как он сбежит в ДВР, где можно будет уже не прятаться.

Почему он до сих пор не сбежал и продолжал жить в империи? Наверняка, у него были какие-то причины. Влад предпочитал не спрашивать.

Если ты давно в этом бизнесе, то знаешь, что лишних вопросов лучше не задавать.

– Готов? – спросил Костя.

И это тоже был лишний вопрос.

– Нет, – сказал Влад.

– Но мне начинать?

– Конечно.

Влад закрыл глаза, чувствуя подступающее к лицу тепло, постаравшись думать о хорошем, а именно – о том, как сделать какому-нибудь очередному арику что-нибудь плохое, и тут руки Костяного Скульптора легли на его лицо и пришла настоящая боль.

Он переоценил свои способности.

Несмотря на выпитый самогон, во время процедуры он терял сознание трижды, и каждый раз Костя приводил его в чувство холодной водой и нашатырем, и продолжал свое дело, постоянно сверяясь с фотографией на столе.

Когда все было сделано, у Влада остались силы только на то, чтобы лежать, и Костя на себе утащил его наверх и уложил в свою кровать.

Провалялся Влад не до вечера, как собирался, а до самого утра, зато утром из зеркала на него смотрел совершенно новый человек, ни в одной ориентировке СИБ не числящийся и вообще ни в чем незаконном не замазанный.

– Наверное, здесь мы уже больше не увидимся, – сказал Костя. – Я здесь уже полгода, скоро у людей начнут возникать вопросы, что за странные гости приезжают к их новому ветеринару. Я предпочитаю уезжать до того, как такие вопросы начинают задавать вслух.

– Я знаю, как тебя найти, – сказал Влад.

– Возможно, к тому времени, как тебе снова понадобится моя помощь, я буду уже в ДВР, – сказал Костя.

– Я лишь порадуюсь за тебя, – сказал Влад. – Так что насчет контактов?

– Ты уверен, что оно тебе надо?

– Мои старые союзники сломались, и мне нужны новые, – сказал Влад. – А если партия войны поднимет голову, но им тоже стоит озаботиться поисками решений.

– Смерть одного князя ничего не решит, – сказал Костя.

– Значит, надо убить нескольких.

Костя покачал головой.

– Насилие – это не мой путь.

– Я слишком хорошо помню свои вчерашние ощущения, чтобы вот так запросто с тобой согласиться, – сказал Влад. – Так ты устроишь нам встречу?

– Я дам тебе номер, – сказал Костя. – И кодовое слово. А дальше ты уж договаривайся сам, будь любезен.

– Спасибо, – сказал Влад. – Это как раз то, что мне надо. Это меня устроит.

– Возможно, этим я оказываю плохую услугу вам обоим, – сказал Костя. – Запоминай.

Он продиктовал Владу номер и сказал кодовое слово. Точнее, целую кодовую фразу.

Влад запомнил. Он специально тренировал свою память и не нуждался даже в повторении.

– Спасибо, – повторил он.

– Не за что, – сказал Костя.

– Всегда есть, за что, – сказал Влад. – Ладно, мне пора. Надеюсь, еще увидимся.

– Земля круглая, а вот жизнь – довольно короткая, так что, кто его знает, – сказал Костя. – Бывай, Артем. Удачи тебе, чем бы ты там ни занимался.

Влад надвинул на лицо кепку, чтобы никто из местных не сумел срисовать его новое лицо и сопоставить со старым, которое он носил еще вчера, быстрым шагом добрался до машины, и выехал на дорогу.

Его путь лежал обратно в столицу.

Возможно, к новым союзникам.

Наверняка, к старым врагам.

И хотя Влад определенно догадывался, что именно ждет его в самом конце пути, он принадлежал к числу тех людей, которые, единожды ступив на дорогу мести, пройдут по ней до конца.