– Люди довольны, – возразил старый князь. – Люди живут по укладу.

– А кто тогда поднимает восстания?

– Бунтовщики.

– Ясно, – сказал Ломтев. – А бунтовщики, значит, не люди?

– Нет. Они народ. А народ сер, глуп, необразован и сам не знает, чего хочет, – отрезал старый князь. – Им слишком легко манипулировать, что и продемонстрировали на Дальнем Востоке британские агенты влияния. Но мы еще вернем мятежную провинцию в лоно империи. Император обещал это в одной из своих программных речей.

Вот значит, как, подумал Ломтев. Великая и неделимая империя, территориальная целостность и прочее, прочее, прочее. А я думал, они умнее и пытаются использовать ДВР в качестве буферной зоны между своими границами и Великим Китаем.

– Мы вернем себе Дальний Восток, а потом сокрушим Китай и сбросим его в Тихий океан, – не унимался старый князь.

Видимо, возраст таки берет свое, подумал Ломтев. Или тот факт, что большую часть мозга контролирую я, а ему остались какие-то крохи, но дед явно выдает желаемое за действительное. Империя вряд ли готова к войне, а к двум войнам подряд, причем против самой многочисленной армии мира, не может быть готов вообще никто.

Сила, это, конечно, круто, но в Китае и своя аристократия есть.

И на каждого Громова может найтись громоотвод.

– Что-то ты совсем приуныл, демон, – заметил старый князь.

– С тоскою я гляжу на ваше поколение, – сказал Ломтев. – Как бы вы ни пыжились, боюсь, что исторические процессы вам все равно не остановить, и весь мир стоит на пороге большой крови.

– Кровью старого солдата не испугать.

– В том-то и беда, что решения будут принимать старые солдаты, который кровью не испугать и вообще ничем не испугать, – сказал Ломтев. – А расплачиваться будут молодые солдаты. И те, кто и вовсе не солдаты и никогда этого не хотел.

– Ты либерал, что ли, демон?

– Нет, – сказал Ломтев. – Но и не монархист.

– Тогда трудно тебе здесь придется.

– Ну, вам со мной тоже будет нелегко.

И вот настал день испытания силы.

Утром в поместье Танеева снова приехал бронеавтомобиль, и Ломтев снова загрузился внутрь, в салон без окон, но на этот раз с ним были только Танеев и Крестовский, и значит, можно было поговорить.

– Испытание уже идет, – сказал Крестовский, когда они тронулись в путь. – Сейчас там экзаменуется молодежь, ваш выход в самом конце, так что времени у нас с запасом.

– Хорошо, – сказал Ломтев.

На неделе к нему вызвали портного, который снял мерку и сшил под его фигуру несколько костюмов. Для испытания Ломтев надел коричневую тройку и даже повязал галстук.

Еще ему подстригли бороду и привели шевелюру в нормальное состояние. Глядя в зеркало, Ломтев по-прежнему не узнавал себя, но и случайно ожившим покойником, как в первые часы, проведенные в теле князя, он уже не выглядел.

Честные, заслуженные восемьдесят девять…

Силы, не магические, а обычные, вернулись почти в полном объеме. Зрение восстановилось до привычного, и Ломтев вполне мог обходиться без очков. Так же, как он вполне мог ходить без трости, но все равно носил ее с собой. Ведь неплохо, если у тебя всегда под рукой довольно тяжелая палка, которой можно огреть кого-нибудь по хребтине. А если уж дела пойдут совсем плохо, то и двадцатью сантиметрами прочной закаленной стали можно супостата приголубить.

– Главное, не нервничайте, – сказал Крестовский. – Чем бы ни закончилось это испытание, для нас это будет не конец.

– Я и не нервничаю, – сказал Ломтев.

Но он врал.

Конечно же, он переживал. Не из-за боязни своего провала или обещания императора, а из-за Ирины. Ведь от итогов его выступления зависело, как быстро им позволят увидеться. И что это будет за встреча.

Крестовский хлопнул его по плечу.

– Скажите, граф, а в чем ваша сила?

– А вы до сих пор этого не выяснили?

– Я решил, что будет проще спросить.

– Я быстрый, – сказал Крестовский.

Это плохо, подумал Ломтев. Лучше бы моим куратором назначили кого-нибудь умного. Или такой суперсилы у них тут попросту нет?

– Быстрее молнии?

– Мне не довелось это проверить. Но могу сказать, что быстрее пули. Это мне проверить как раз довелось.

– Понятно, – сказал Ломтев.

Они прибыли.

Броневик заехал на очередную подземную стоянку – скоро Ломтеву будет казаться, что весь этот мир состоит из подземных стоянок и мирных пасторальных поместий – «путилинцы» открыли им двери, и Ломтев выбрался на бетон.

Видимо, им предоставили какой-то отдельный бокс, потому что других автомобилей, помимо машин сопровождения, рядом не обнаружилось.

Крестовский указал рукой на лифт.

– Нам туда, – сказал он. – Охрана останется здесь, за безопасность на полигоне отвечает СИБ.

Ломтев состроил саркастическую гримасу.

– Да, СИБ несовершенна, – сказал граф, правильно истолковав его выражение лица. – Но таковы правила игры, в которую мы все согласились играть.

Они поднялись на лифте, миновали пост СИБ, где Ломтева таки заставили расстаться с тростью, и прошли по короткому коридору к комнате ожидания. Там Крестовский сразу же развалился в кресле, а Танеев включил монитор, на который велась трансляция с полигона.