– Дочь? Девочки любимы, но бесполезны. Они не усиливают клан, – сказал старый князь.

– Вот как? – удивился Ломтев. – А как же династические браки и союзы, скрепленные кровными узами?

– Теперь я вижу, что ты ничего не знаешь о нашем мире, – сказал старый князь. – И тебя ожидает еще множество открытий.

– Не сомневаюсь, – сказал Ломтев.

– Значит, ты намерен найти дочь?

– Не только ее, – сказал Ломтев. – Еще тех, кто ее похитил.

– И что ты сделаешь, когда их найдешь?

На это у Ломтева давно был готов ответ.

– Я убью их, – сказал он. – Я убью их всех.

Старый князь расхохотался так громко, что Ломтев снова невольно покосился на дверь. Но никто, кроме него самого, этого призрачного смеха не услышал.

– Как? – спросил старый князь. – Ты – старик, лишенный силы, лишенный власти, лишенный денег, лишенный былого уважения и влияния. Как ты собираешься сделать то, что задумал?

– Я не знаю, – сказал Ломтев. – Но не сомневаюсь, что что-нибудь придумаю.

– Я буду с удовольствием за этим наблюдать, – сказал старый князь.

– Ну а ты? – спросил Ломтев. – Как ты докатился до жизни такой?

Не то, чтобы ему было особенно интересно, на самом-то деле. Но он все равно задал этот вопрос, зная, что тот окажется неприятным для собеседника. Не все же этому пожилому аристократу над Ломтевым потешаться.

И он угадал.

Старый князь тут же сделался серьезен.

– Я проиграл дуэль, – сказал он. – Лишился силы, лишился власти, лишился поддержки семьи, и меня заперли в этой тюрьме. Таков удел проигравших.

– Камера довольно роскошная, – заметил Ломтев.

– Этим я обязан только личной дружбе с императором, – сказал старый князь. – И тем редким моментам, когда он обо мне вспоминает. Негоже будет, если он захочет меня проведать, а я гнию в каком-нибудь сыром подвале.

– И давно ты здесь?

– Полтора года, – сказал старый князь. – Или два. Когда тебе постоянно вводят снотворное, сложно следить за ходом времени. Со временем ты и сам это поймешь.

– Нет, – Ломтев покачал головой. – У меня столько времени нет.

– Ты все еще не понимаешь, – сказал старый князь. – Из этого заведения есть только один выход. Новодевичье кладбище и фамильный склеп.

– Посмотрим, – сказал Ломтев.

– Не на что тут смотреть, – заявил старый князь. – К тебе гости.

Ломтев уже и сам слышал шаги. Щелкнул замок, открылась дверь, на пороге объявился удивленный Иван.

– Уже проснулись, ваша светлость?

Он снова прятал руки за спиной, эдакий застенчивый отравитель.

Ломтев резко развернулся к нему.

– Пошел вон, – прошипел он, и увидел, как простодушное лицо санитара вытягивается от изумления.

Ломтев не успел привыкнуть к своему новому телу и забыл, что оно парализовано. Просто из головы вылетело.

Поэтому, гоня денщика прочь, для большей убедительности он развернулся и сел на кровати, спустив ноги на пол.

Совершенно машинально, как будто так и должно было быть.

Ивана как ветром сдуло. Наверное, за подмогой побежал, мрачно подумал Ломтев и перевел взгляд на старого князя.

Тот тоже выглядел удивленным.

– У меня не осталось силы, – повторил он. – Но, может быть, ты принес с собой свою.

Ломтев не стал задумываться над вопросом, что это было. Сила, магия, жизненная энергия ци или просто внезапное чудо. Работает и работает, надо пользоваться, пока при памяти.

Он оттолкнулся от кровати обеими руками и встал на ноги. Его шатало, держать равновесие удавалось с трудом, но он все же стоял.

Обладая парализованным полтора года назад телом.

Старый князь начал аплодировать, сидя в кресле. А потом указал рукой на шкаф.

Ломтев кое-как доковылял туда, распахнул тяжелые дверцы и сразу же понял, куда указывал старый князь. В углу шкафа, прислоненная к задней стенке, стояла трость.

Тяжелая трость, явно из каких-то ценных пород дерева, с массивным набалдашником, стилизованным под конскую голову. Ломтев взял трость, и стоять стало гораздо легче.

– Под рукоятью секретный механизм, – подсказал старый князь. – Нащупал рычажок?