– А Германа вы убрали, потому что он – мой контакт?

– Да, – сказал Алексей. – Он знал, на что идет. Мы все знали.

– Нихрена вы не знали, – сказал Влад. – Ты уже вызвал своих? Подал сигнал о помощи?

Алексей сокрушенно покачал головой.

– Это так не работает, – сказал он.

– Очень плохо, что это так не работает, – сказал Влад. – Вы тут вроде как пытаетесь устроить революцию, противостоя одному из самых людоедских режимов планеты, а ведете себя, как дети малые. И палить по своим у вас получается куда лучше, чем по чужим.

– Тебе-то какая разница? – спросил Алексей. – У тебя ведь своя вендетта, и все, что тебя интересовало, это деньги для ее продолжения. И тебе все равно, у кого их брать, у нас или английской разведки.

– Это второй вопрос, – сказал Влад. – Кто вас финансирует?

– Зачем тебе?

– Вы не годитесь и исчерпали себя в качестве посредников, – сказал Влад. – Я хочу работать с ними напрямую.

– Никто не будет с тобой работать, – сказал Алексей. – Убив младшего Громова, ты перешел черту.

– Брехня, – сказал Влад. – В этой игре нет правил, и все черты существуют только в твоем воображении.

– Они уже не спустят это дело на тормозах, – сказал Алексей. – Старший Громов – личный друг императора.

– Старший Громов – овощ, который живет в доме для престарелых, – отрезал Влад. – Может, когда-то он и был лучшим другом императора, но сейчас он – никто. А у его сына, как я слышал, с императором как раз не все гладко.

– Да это без разницы, как ты не понимаешь? – вопросил Алексей. – Ты покусился на княжеский род, теперь вся СИБ будет стоять на ушах, пока не найдет виновного!

– Или пока не назначит его, – заметил Влад.

Алексей снова покачал головой.

– Не в этот раз. Тебя найдут, – сказал он. – Это только вопрос времени. У нас есть информация, что СИБ подключила к расследованию провидца. Возможно, сам Бессонов этим займется.

– Если это вопрос времени, то не будем тянуть, – сказал Влад. – Итак, где вы берете деньги?

– Я не знаю, – сказал Алексей.

– Позволь мне в этом усомниться, – сказал Влад.

– Я этим не занимаюсь, понятно? Я – идеолог и стратег, все эти хозяйственные вопросы мне мало интересны. Хочешь найти деньги? Удачи! Никто теперь их тебе не даст!

Влад подумал, что Алексей довольно плохой стратег. Кроме того, первоначальный испуг у него явно прошел, и это не способствовало искренности.

Тогда Влад поднял руку с пистолетом и прострелил Алексею колено.

Выстрел был тихим, почти незаметным. Алексей коротко вскрикнул и откинулся на спинку кресла, на его лбу выступила испарина.

– Это тебе еще не больно, – сказал Влад. – По-настоящему больно тебе станет уже совсем скоро, так что, как ты справедливо заметил, это всего лишь вопрос времени. Так где вы берете деньги?

– Я не знаю! – в голосе Алексея слышались нотки отчаяния.

– У тебя есть и вторая нога, – заметил Влад.

– Но я правда не знаю! – выкрикнул Алексей. – Неужели я бы тебе не сказал, если бы знал?

Похоже, что не врет, подумал Влад. Стратег и идеолог, как же. Ребят играют в темную, они – всего лишь пешки, и неплохо было бы выяснить, кто на самом деле передвигает их фигурки на доске.

– Кто знает?

– Жук. Жуков! Вячеслав Жуков! Он наш кассир, он получает гранты, он за все это ответственен.

– Где мне его найти?

Алексей продиктовал адрес. Влад сверил новую информацию с той, что уже знал. Да, похоже, все сходится.

Зачастую в вопросах выяснения правды свинец действует лучше, чем скополамин.

– Ну и последнее, – сказал Влад. – Кто отдал приказ о ликвидации?

– Я! – сказал Алексей. – Доволен, маньяк? Я отдал приказ, но это было наше общее решение! Ты – просто отморозок! Ты опасен для нашего дела, для Сопротивления!

– Вы – не Сопротивление, – сказал Влад. – Сопротивление – это я.

– И что ты теперь будешь делать? – спросил Алексей. – Убьешь меня?

– А сам как думаешь?

– Подожди, – сказал Алексей. – Это необязательно. Мы можем…

Влад выстрелил ему в голову. Дважды, как его учили.

А потом быстро вышел из квартиры, убедившись, что он внутри так ни до чего и не дотронулся.

Входя в здание Главного Управления Службы Имперской Безопасности на Лубянке, граф Бессонов продемонстрировал вооруженному караулу свое удостоверение в раскрытом виде, кивнул потеющим в полной боевой броне караульным и проследовал к лифтам.