Или интрига куда сложнее. Но чтобы делать хоть какие-то выводы, надо обладать хоть какой-то информацией, а с этим засада.

Разве что какие-то намеки…

Скорее всего, заговорщики – ребята влиятельные. Если уж они замахнулись на одного из князей, значит, они и сами где-то недалеко плавают, и имеют выход в высшее дворянское общество. Сколько времени пройдет, прежде чем они выяснят, что их план не сработал, и молодой Громов – по-прежнему молодой Громов? Сколько времени они отведут на поиски Ломтева, и будут ли они вообще его искать в принципе?

Или, понял, что номер не прошел, просто пустят в расход всех, кто хоть что-то об этом знает, и Ирину заодно?

Нет, выжидать никак нельзя. Надо действовать.

Придумать бы еще, как.

Как ни странно, отдых пошел Ломтеву на пользу. В голове прояснилось, по крайней мере, по сравнению с утренней кашей, слабость, которая отныне должна была стать его верной спутницей, немного отступила.

Ломтев вытащил руки из-под одеяла, уперся ими в кровать и подтянул свое тело в относительно сидячее положение. Посмотрел на дверь, ожидая очередного визита «денщика», но никто не пришел.

И все же, в комнате был кто-то еще, Ломтев только сейчас это заметил.

Кого-то.

Или что-то.

Какие-то смутные очертания человеческого силуэта в кресле в дальнем от Ломтева углу палаты. Он решил называть свои апартаменты палатой, а не камерой, хотя и не был уверен, какое название правильнее.

Ломтев принялся шарить рукой по тумбочке, пока не нащупал очки. Водрузив их себе на нос, он снова посмотрел в тот угол, подозревая, что ничего не увидит, и ему просто показалось.

Но человеческий силуэт был на месте. Кто-то сидел, закинув ногу на ногу, и, вроде бы, внимательно рассматривал Ломтева в ответ. Только этот кто-то был очень уж странный.

Во-первых, он был слишком тихий, и дышал совершенно беззвучно, в абсолютной тишине палаты Ломтев бы его точно услышал.

А во-вторых, он был какой-то неплотный, полупрозрачный, и сквозь его тело просвечивала кожаная обивка кресла.

Словно призрак.

Ломтев еще подумал, что обзавелся своим собственным Оби-Ваном Кеноби.

Он несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от галлюцинации, но галлюцинация не пропадала.

Напротив, она встала из кресла, продефилировала по комнате и остановилась рядом с кроватью Ломтева, глядя прямо на него. При помощи очков Ломтев таки навел резкость и убедился, что этот человек ему чем-то неуловимо знаком, а всего через несколько секунд понял, чем именно.

Так мог бы выглядеть старый князь, тот самый, которого он утром видел в зеркале, но только в те времена, когда он еще не был таким старым и немощным. Лет десять-пятнадцать назад.

Седые волосы аккуратно уложены, борода подстрижена, тело, быть может, уже не дышит молодецкой удалью, но еще и не превратилось в высохшую развалину.

Может, в этом мире призраки в порядке вещей, подумал Ломтев, принимая новые правила.

Может быть, с призраком даже можно будет поговорить.

– Ты кто? – уточнил он.

– Князь Виктор Алексеевич Громов, – ответил призрак. – Бывший владелец тела, в которое ты вселился, демон.

– А я – Александр Романович Ломтев, – сказал Ломтев. – И я не демон.

– Занятное утверждение, – старый князь, похоже, решил, что видел уже достаточно, потому как перестал нависать над кроватью Ломтева, вернулся в кресло и снова заложил ногу за ногу. – Но если ты не демон, то кто?

– Человек, – сказал Ломтев и покосился на дверь.

– Не волнуйся, Иван не придет, – сказал старый князь, верно истолковав этот жест. – После той дозы снотворного, что тебе вкололи, ты должен был проспать до завтрашнего вечера, так что они, скорее всего, выключили наблюдение и устроили себе выходной. Я часто провоцировал их на это, делая вид, что у меня плохие дни.

– Зачем?

– В забытьи легче ждать, – пояснил старый князь.

– Чего ждать?

– Как чего? – удивился старый князь. – Смерти. Чего еще может ждать человек в моем положении?

– Все настолько плохо?

– Ты же смотрел утром в зеркало, демон, – сказал старый князь. – Вот настолько все и плохо. Если бы все было хорошо, думаешь, я пустил бы тебя в свое тело? Кстати, у меня есть только один вопрос. Почему в мое? если бы я был демоном, то из пяти миллиардов людей, живущих в нашем мире, я бы, наверное, в последнюю очередь выбрал себя.