Я вышла на крыльцо и увидела, что он стоит, облокотившись на машину и курит. А ведь с тех пор, как я к нему переехала в Москве, не видела, чтобы он курил. Смотрит на меня, а взгляд ничего не выражает. Была, не была. Я спустилась и подошла к нему.

Он сразу раскрыл объятья, выбросил сигарету и прижал меня так крепко к себе, как только он умеет это делать.

— Прости меня. Я хочу, чтобы ты знал. Эти астры… Это были лучшие цветы в моей жизни. Я знаю, что ты их подарил от души.

— И ты прости. Я просто очень за тебя боюсь. Ты на ровном месте в неприятности попадаешь. Приеду — проверю колени. Смотри, чтоб зажили, — улыбнулся он. — А груб с тобой был, потому что боюсь, что не вытерплю сам расставания. И заберу тебя. Ты пойми, мы рискуем не только собой.

Я не дала договорить и стала тянуть его голову вниз, чтобы поцеловать. Мне показалось, что наш поцелуй в этот раз был не в полную силу. И я его понимала.

– Счастливого пути. Я буду тебя ждать.

— Спасибо, — он зачем-то открыл багажник.

Через мгновение он достал мой букет и всучил мне его в руки. Быстро сел в машину и с пробуксовкой резво выехал со двора.

Я прижала цветы и заплакала.

— Душенька моя, он вернётся. Пойдём в дом, — потянул меня Иван Сергеевич.

Мы поднялись на второй этаж, в комнату, где я буду жить. Поставив мои цветы на большой стол, мы подошли вместе с лесником к широкому окну.

Дом стоял высоко на пригорке, а резные окна смотрели в сторону широкой реки. Увидев в окне, как далеко раскинулись леса, а река лентой обвила густые заросли, я ахнула от восторга, потому что такой вид из окна не доступен даже вполне состоятельным людям.

— А вон там, — показал рукой пожилой мужчина, — встаёт солнце. Но погода сегодня испортилась. Я думаю, неделю будут идти дожди. Поэтому пока рассвет не увидишь.

Я смотрела вдаль — за рекой начинался лес. Там проходила какая-то дорога. И вскоре я заметила знакомую машину. Она неслась, поднимая за собой столб пыли, несмотря на начавшийся дождь, постепенно уменьшаясь в размерах, пока не превратилась в точку, которую полностью через мгновение поглотил лес.

— Если бы мой прадед был ещё жив, то он бы сказал так: глядя в это окно, всех твоих женихов я смогу отследить за километр.

— Контролировал тебя?

— Охранял.

— Косте он бы тебя доверил.

— Я знаю. Иван Сергеевич, что случилось в городе? Что за спешка?

— Костя запретил тебе говорить.

— Ну, пожалуйста. Я же всё равно никуда не денусь.

— Орлов ваш в тюрьме.

— И ничего мне не сказал. Знал, что не отпущу одного после такой новости. Почему арестовали, не знаете?

— Отстранили вашего следователя. Проекта нет. Арестовать, правда, успели только одного.

— Теперь понятно, почему его Макс встречать будет. За что Никиту? Он же начальник охраны.

— Бывшая Кости на него заявление написала.

— У моего мужа есть план?

— А как же. И не один. Он стратег, за это можешь не переживать.

Я усмехнулась, представляя Макарова в погонах и за столом с картой местности.

— Неужели есть варианты?

— Сказал, что вызовет на помощь Ханта.

— Сильный козырь.

— Да, он молодец. В своё время спас моего сына. Только он в Питере живёт. Не поможет Ханк, буду просить помощи у сына. Константин наотрез отказался ему звонить. Ну, что, душенька, пойдём. Много дел у нас. Колени твои подлечить надо. Все дела как переделаем, так и встретим твоего женишка, как твой прадед говорил. Точнее муженька. А вон, смотри, и моя старая идёт. Целое лукошко насобирала, гляди ты.

Мы спустились вниз. Дождь прекратился, а вот бабка Степанида или старая, как звал её Иван Сергеевич, сильно промокла.

— Здравствуй, детонька. Подсоби мне, если можешь.

Я взяла из рук Степаниды лукошко с грибами и помогла ей снять плащ-накидку, который, очевидно, в прошлом принадлежал военному человеку. Иван Сергеевич, как рассказывал Костя, был отставным офицером.

— Ой, астры, — заметила я и заулыбалась.

Так вот, где их раздобыл мой муж.

— Какие красивые, спасибо, что разрешили мне подарить их.

— Милая девонька, о чём речь. Вон их сколько, смотри. А тебе радость принесли. Муж позаботился.

У меня выступили слёзы на глазах. Сколько мне его придётся ждать? Я не знаю, чтобы я бы делала сейчас, если бы не эти милые и добрые люди из глубинки, которые заботились о других просто так. Не требуя ничего взамен. И мне вдруг стыдно стало унывать при них. Я подхватила лукошко и пошла в дом чистить грибы.

Вскоре дождь разошёлся не на шутку. Лупил так, что нам приходилось переспрашивать друг у друга то, что сказали. Мы растопили печь, напекли блинов. А я спросила про ранее упомянутый Сергеевичем телевизор. На что получила ответ, что те новости он сам сочинил. Интересный, однако, мужчина.