— Эй, Вероника, о чём опять задумалась? — остановил поток моих мыслей Костя. — Опять что-то придумала, да? Не вздумай ничего делать без разрешения. Сначала спроси у меня. А то потом мне опять слёзы твои вытирать придётся.

Я улыбнулась мужу как можно ласковее. И подумала — слёз не будет, будет сюрприз и очень нежная ночь для нас двоих.

Костя по совету лесника растопил печку. Ночи стали значительно холоднее. Иван Сергеевич поставил тушить кролика для нас. Затем мы все вместе выпили душистого чая с разными травами, и наш гость, деликатно придумав причину, отправился домой, не дождавшись ужина.

Поужинав в доме в уютной гостиной, я уже совершенно спокойно обработала швы и, измерив температуру мужу, приняла решение, что можно обойтись и без лекарств. Решили с Костей оставить только антибиотик. Это было странным, но на нём заживало всё буквально на глазах.

Потом он пытался обработать мои колени, из которых, не переставая, выступала сукровица, но я не дала ему это сделать, хотя они меня и беспокоили. Тогда он сказал идти мне в душ, а сам пошёл спать. Все обстоятельства складывались удачно для моего задуманного сюрприза.

После душа я зашла в соседнюю комнатушку и отыскала красивый комплект нижнего белья. Поверх этого комплекта нацепила рубашку Кости, потому что халатика у меня здесь не было. И пошла, уверенной походкой, соблазнять собственного мужа.

Костя выглянул в общую гостиную:

— Где ты бродишь? Спать пошли.

— Пошли.

— Что это такое? Зачем свечи? Сегодня свет есть.

— Для романтики, — загадочно сказала я и первой прошла в нашу опочивальню.

Расставила свечи на тумбочке и подоконнике и стала их зажигать. Обернулась и увидела, что Костя пристально меня рассматривает.

— Что-то я не понял?

— А что тут непонятного. Я жена твоя.

— Ты сейчас шутишь? Температуры нет?

Я подошла к нему поближе. При свете зажжённых свечей наша небольшая комнатушка приобрела необыкновенный вид. Однако я могу ошибаться. Эту загадочную атмосферу мог создать и мой муж, который в настоящий момент смотрел на меня так, как будто я только что прилетела из системы Альфа Центавра.

Впрочем, это было недалеко от истины. У меня было космическое состояние и настроение. Но мой Костя, который всё любил держать под своим контролем, не растерялся. Свободной рукой, как это он делал последнее время, прижал меня к себе и на ухо прошептал, хотя никто подслушать нас не мог:

— Решила проверить границы дозволенного?

— Нет. Просто пришла к тебе.

Отпустил меня и провёл пальцами по моей щеке. Пробежала дрожь по моему телу, я бы сказала, больше вдоль позвоночника. Что-то новенькое, мне уже нравится наше начало. И почему я раньше отказывалась от этого.

Обхватив затылок, резким движением приблизил моё лицо и стал целовать. Вот только сейчас я поняла, что значит, мужчина хочет, чтобы ты ему принадлежала. Это ощущаешь каждой клеткой, чувствуешь его нетерпение и одновременно невероятную выдержку.

— Зря ты это затеяла. Пару дней надо было подождать. Неполноценно как-то одной рукой орудовать.

— Я не хочу ждать. Я всё сделаю сама. Если позволишь.

И толкнула его в сторону кровати. У него удивлённо поползла бровь вверх, когда он вынужденно должен был принять почти горизонтальное положение. А мне пришлось неуклюже карабкаться на наше ложе, потому что кровати в этом доме очень высокие.

Он перекинул меня через себя к стенке и спросил:

— Не передумаешь?

— Нет, — твёрдо сказала я.

Поднялся и вышел из комнаты. Я в недоумении сидела и ждала. Когда вошёл, чем-то шелестя, облегчённо вздохнула. Я забыла про предохранение. Он снова сел рядом со мной на кровати, а возле подушки положил квадратные пакетики.

— Я не против ребёнка. Даже хочу детей. Просто ситуация сейчас, сама понимаешь какая. Лучше отложить на время. Но, если ты хочешь, я тебя поддержу. Можем и не предохраняться.

— Нет. Я бы хотела немного ещё поработать в твоей компании. Но, если что, я тоже не против детей, — а у самой так тепло на душе сразу стало, прям весна началась.

Как, оказывается, это приятно, когда твой мужчина хочет от тебя детей. Но это мы отвлеклись с ним. Я же вызвалась всё взять в свои руки, помочь ему. Толкнула его легонько на подушки и сама прижалась к его губам.

В этот раз он не проявлял активности, пока я исследовала его губы своими, а потом несмело стала его целовать более откровенно. И сразу же почувствовала его руку на себе. Левая рука его была зафиксирована жёсткой повязкой, но я очень боялась её задеть. Поэтому старалась не двигаться, чем активно пользовался Костя, шаря другой рукой, где только возможно, так как нужный ему объект находился на одном месте.