В этот раз вместе с болью я достигла апогея, что сначала сильно испугало меня, а потом унесло вместе с мужем туда, где можно качаться на волнах.

Он откинулся на подушки и очень тяжело дышал, что немедленно спустило меня на землю.

— С тобой всё хорошо? — приподнявшись на локтях, спросила я дрожащими губами, заметив снова красное пятно на забинтованной руке.

Он силой заставил меня лечь обратно, навис надо мной и очень внимательно посмотрел.

— Пока мы не ушли обрабатывать наши раны, я хочу тебе кое-что сообщить, — серьёзным тоном произнёс он.

— Ну, я слушаю, — сказала я, так как пауза затянулась, и разволновалась, потому что сейчас он мне всё припомнит.

— Я люблю тебя, Вероника! — сказал и закрепил долгим поцелуем.

— Ой-ёй-ёй, — не прекращая, пищала я, пока Костя обрабатывал мне колени.

— Да не крутись ты, — он крепко держал мою ногу и опять за что-то на меня злился.

А я смотрела на него и думала, что этого всего могло и не быть, если бы в первую нашу встречу я не решила задержаться в кафе. Почему-то эта мысль сильно расстроила меня.

Покопавшись в своей голове, чтобы как-то отвлечься от болезненных и неприятных ощущений, я уловила причину — я счастлива, что жизнь позволила мне встретить этого прекрасного человека.

— Костя, почему ты молчишь? И ни разу не пошутил ещё? Сегодня много было поводов.

— Какие тут могут быть шутки, когда видишь твои разбитые колени. Да и поздно уже, спать хочу.

— Ты злишься?

— Да, — зло бросил он.

— Ты злишься не из-за коленей.

— Да, — сегодня он был не многословен.

— Ну, так выскажи мне свои претензии. Как там говорят психологи, проблемы нужно проговаривать.

— Я не доверяю психологам. Но, если хочешь — я скажу. Я не тронул тебя, даже думая, что у тебя кто-то есть. Хотя имел на это все права. Я не смог этого сделать. Понимал, что ты этого не простишь никогда. Так почему ты не сказала мне, что никогда раньше у тебя не было мужчин. Ты сегодня добавила мне седых волос.

Он, наконец, оставил мои ноги в покое, а я вздохнула с облегчением и сняла с головы полотенце, оставшееся на ней после душа, который мы принимали вместе, потому что Костя не захотел оставлять меня одну. Я хмыкнула, потому что вспомнила, как он деловито намыливал меня, будто я его дорогая машина, а я смущённо отводила взгляд от его тела и краснела, когда нечаянно касалась его, чтобы не поскользнуться.

— Что смешного я сказал?

— Да так, вспомнила кое-что.

Он стал разматывать свой бинт, а я подошла и обняла его за талию.

— Я помогу.

— Попробуй, — нет, теперь что, клещами надо слова тянуть из него.

Все знакомые манипуляции с его швами сегодня у меня совсем не вызывали затруднений. И даже, когда я увидела, что некоторые швы с саморассасывающимися нитками разошлись, не растерялась и, вспомнив, о чём рассказывал доктор, безукоризненно привела рану в порядок.

— А ты хладнокровна.

— Да ну. Я сама нежность. После моих колен могла бы тебе и отомстить. А кто снимет швы, которые не натуральные?

— Иван Сергеевич, — Костя посмотрел на меня с интересом. — Неужели это забота?

— Забота. А что тебя удивляет? Я же сама пришла к тебе. Почему ты злишься? Мог бы и сам догадаться, что у меня никого не было.

Костя засмеялся.

— Интересно как? После всех твоих приставаний к Ибрагиму, поцелуев с другими…

Я не дала ему договорить.

— Костя, прости меня, — я отложила в сторону бинт и села рядом с ним. — Я вела себя как последняя дура.

Он посмотрел на меня, а я не отвела глаз в сторону и умоляюще буравила его, чтобы, наконец, и его взгляд смягчился. Сейчас, когда я вспомнила, как себя вела, мне стало так стыдно перед мужем, что я уже и не знала, чем смогу загладить свою вину.

— Так почему я должен был догадаться?

— Ты же сказал, что я хороший специалист. А конструкторами хорошими не рождаются, даже, если ты и талантлив. Мог сам догадаться, сколько времени у меня было потрачено на учёбу и работу. Значит, гуляла я мало и ерундой всякой не занималась. Я видела, как девчонкам мешали отношения с парнями. Да и никто мне сильно и не нравился, чтобы встречаться, и, тем более, спать.

— Так что, ты и на свидания не бегала?

— Ну, почему же. Пару раз было. Как ты заметил, целоваться я умею с чужими мужчинами.

Он схватил меня, развернул, положил к себе на колени животом и пару раз шлёпнул по моему тёплому месту.

— Ой, пусти, колени заденешь.

— Не ври мне никогда. До коленей не достаю.

Потом поднял меня и буквально впился губами, преодолевая препятствия, которые я ему устраиваю, сопротивляясь, чтобы показать и доказать мне, что только он умеет так целовать, когда забываешь обо всём на свете. А я и не спорю с мужем. Только он.