Я уже полчаса с трудом пробираюсь сквозь лесную чащу. До этого километров десять была просто приятная прогулка — я шла налегке по красивому и чистому лесу. А теперь ветки хлещут по моему лицу, а руки все исцарапаны какими-то колючими кустами. Ноги промокли насквозь от росы, и я уже начинаю стучать зубами.

По моим подсчётам до грунтовой дороги осталось идти совсем немного. Я пошла напрямки, потому что по укатанной лесной тропинке меня быстро найдёт Иван Сергеевич. А так есть шанс достигнуть цели, которую я себе поставила вчера.

Несмотря на волнение, замечаю, как свежий утренний воздух наполняет мои лёгкие. И придаёт силы моим мечтам. Слышу позади себя какой-то шорох. От волнения ускоряю шаг и, не замечая преграды, спотыкаюсь и падаю в какие-то заросли. Сердце бешено колотится, а меня кто-то тянет за капюшон моей кофты.

— Ну что ты за баба такая? — слышу грозный голос лесника.

— Иван Сергеевич, отпустите меня.

— Ага, сейчас. Быстро домой.

— Мне надо в Москву. Ну, пожалуйста, отпустите меня. Прошу Вас, — не теряю надежды его уговорить.

— Если бы меня так моя Степанида не слушала, я бы давно наломал прутьев да воспитал, как следует, чтобы послушной стала женой.

— Мы не в армии, — буркнула я.

— Быстро потопала до дома. Приедет Костя, прикажу ему, чтобы непременно наказал тебя. Заставил тебя повиноваться ему. Иначе всю жизнь будет мучиться, живя с такой женой. Сил с тобой никаких нету. Где это видано так мужа не слушаться?

Я, как обычно, стала реветь.

— Мужа? А где мой муж? Может, его в живых уже нет, — я кричала на весь лес, — может в больнице раненый, может связанный…

— Замолчи! Разве так ждут своего любимого? Беду нагоняют. Гнать метлой такие мысли надо. И верить! Всегда верить, что дождёшься. Молиться, в конце концов. Помощи просить, чтобы святые и тебя просветлили. И ум твой. Марш домой. Быстрым шагом за мной.

Он развернулся и пошёл в другую сторону. Я покорно взяла свою котомку и пошла за ним, кривляясь ему вслед. Верить и ждать… А может быть помощь ему нужна? Может, ждёт меня, а связаться со мной не может.

Всю дорогу назад мы шли молча. Возле ворот дома нас уже ожидала Степанида. Подбежала ко мне и крепко обняла.

— Моя ты, девчушечка, куда ж ты одна подалась так рано? — приговаривала она и гладила мне спину. — Ну, не плачь. Обидел тебя мой благоверный?

— Быстро в дом заходите, устроили тут потоп. Обедать уже пора давно. Как я Косте в глаза смотреть буду, если тебя не догляжу, — последняя фраза явно предназначалась мне.

— Я тебе, старый, покажу, мою помощницу обижать, — встала на мою сторону Степанида, — не плачь, детонька. Мужики эти считают, что им всё можно.

Я поднялась к себе в комнату, разложила вещи по местам и уже собиралась спуститься вниз, как в дверь кто-то быстро постучал и стал медленно открывать её.

— Что и обедать не будешь? — Иван Сергеевич внимательно следил за мной.

— Почему? Как раз собиралась спуститься. Я из необидчивых.

— Ну, послушайте, её, люди. Кто ещё на кого обижаться должен?

Я хотела что-то ответить, как вдруг вдалеке на лесной дороге увидела знакомый столб пыли. И зрение меня не подвело — через пару секунд показалась машина.

— Иван Сергеевич! Смотрите, Костя едет!

Он подошёл к окну, но радость мою со мной не разделил.

— Машина незнакомая. Но эту дорогу не все знают. Гости к нам пожаловали. Будем надеяться, что добрые. Пойдём, посмотрим.

Через десять минут у ворот остановилась машина, а из неё вышла утончённая дамочка лет пятидесяти. Она была одета со вкусом, белокурые волосы до плеч были аккуратно уложены, а все её украшения так подходили к её образу, что сразу выдавало её принадлежность к высшему обществу.

— Добрый день! — дамочка широко улыбнулась и с сильным акцентом заговорила. — Вы Иван Сергеевич, вот Вам посылка… Нет послание. Письмо от Кости.

— От Кости? — я вмиг подскочила к ней.

— А ты прекрасная Вероника. Дай обниму тебя. Он мне всё говорил, говорил по тебе. А ты краше и больше, чем он рассказал, — я не совсем понимала её, что она имела ввиду, но стояла и таяла от счастья. — Он выбрал самую красавицу, какие только бывают.

— Так, всё понятно. Вероника, это жена Ханка — Анна.

— Да, да. Я его жена.

— Добро пожаловать! Прошу в дом. Обедать будем.

Анна рассказала, как умела, нам обо всём, что сейчас происходило в Москве. Сообщила, что как только дела будут окончательно улажены, то и Костя, и даже сам Ханк приедут за нами. А родители наши думают, что мы проводим свой отпуск на необитаемом острове, поэтому и на связь плохо выходим.

Я слушала и представляла, как Костя, как всегда слегка лохматый, сидит в далёкой Москве и обсуждает важные новости с Ханком, покачивая своей ногой.