Присев, он протянул руку и взял поджавшего лапы жука, внимательно осмотрел его со всех сторон и положил себе на ладонь. Вскоре жук перестал притворяться мертвым, зашевелил усами и встал на лапки, принявшись ползать по руке пугала и изучать изменившуюся обстановку. Аах прислушался: он не чувствовал насекомое, не ощущал, как жучок, перебирая лапками, пытается убежать с руки. Пока он обдумывал новые впечатления, жук взобрался на кончик большого пальца и, немного потоптавшись на нём, развернулся головой к солнцу. Аах с восторгом увидел, как жук поднял яркие блестящие надкрылья, развернул их и с тяжёлым гудением взлетел. Проводив взглядом насекомое, скрывшееся меж листвы деревьев, Аах улыбнулся и продолжил путь по звериной тропе.

Он шёл через лес не спеша, рассматривая всё, что встречалось на пути и вызывало интерес. Тропинка привела пугало к водопою, где он почти час наблюдал за молодым оленем, который сперва шумно пил воду, широко расставив ноги, а потом сочно хрустел молодыми ветками. Затем Ааху попался роющий землю барсук, правда, зверьку не понравился любопытный сосед, и он не стал заканчивать работу, а фыркнул и убежал куда подальше. Впрочем, пугало это не расстроило, и оно продолжило путь.

Ближе к обеду Ааху довелось стать свидетелем занимательного зрелища: волк гонял зайца. Ещё больший интерес вызвал найденный муравейник. Аах очень увлечённо рассматривал занимающихся своими делами муравьёв. Каждое из этих удивительных насекомых работало на благо своей колонии, и Аах не мог понять, почему они это делают и зачем им это. Он откуда-то знал, что у животных есть инстинкты, но не понимал их природу и искал понятную мотивацию. Пугало поразила гармония леса и всех его обитателей. Такие разные, но живут бок о бок и по сути составляют единый лесной организм. Тут никто не брал лишнего. «Не то что люди» — подумало пугало, продолжая путь и размышляя над новой для себя концепцией мироустройства.

Размышляя и наблюдая, Аах услышал журчание воды и редкие всплески. Остановившись, он задумался, не свернуть ли в сторону. Не то чтобы он боялся воды, но от неё гнила солома и портилось сено. Впрочем, решив, что теперь он всегда сможет нормально просушиться, Аах продолжил путь и вскоре вышел к небольшой реке. Постояв на краю, пугало осмотрело водную гладь. Глубина была всего несколько метров, даже дно видно. «Ерунда», — придя к этому выводу, Аах осмотрелся и выше по течению увидел необычное существо. Оно не было человеком, хоть и весьма походило на него. Но и монстром, порождённым проклятием, или призраком оно не являлось. Ааху раньше не доводилось видеть нечто подобное, и в нём тут же проснулся новый приступ любопытства.

Поднявшись вверх по реке, он принялся бесцеремонно рассматривать лежащего на берегу. Существо оказалось низкорослым, удивительно широкоплечим и босоногим. Аах отметил крепкие большие руки, подивился густой бороде, которая росла почти от самых глаз и тянулась до огромных мозолистых ступней. Одето существо было в простую, расстёгнутую до пупа рубаху и штаны. Всё было зеленого цвета и, как показалось Ааху, сделано из травы или листьев. В зубах существо держало длинную травинку, кончик которой неспешно описывал замысловатые траектории.

Пугало решило подойти ближе к заинтересовавшему его существу. Шло оно, не скрываясь, но из-за своей лёгкой поступи задремавший гном не заметил его приближения.

Заслонив собою солнце, пугало наклонилось над существом и принялось внимательно изучать густые брови и торчащий из бороды нос картошкой. Гном заворчал, открыл глаза и замер. Аах с интересом наклонил голову, рассматривая вблизи свою находку, пока эта самая «находка» приходила в себя. Медленно сев, гном встряхнул головой и посмотрел на отступившее в сторону пугало.

— Видимо, зря я ел те грибы… — проворчал гном, поглаживая бороду и рассматривая Ааха.

— Вы это мне?

— Хм… Значит, не глюки. Ты кем будешь, пугало? — усмехнулся гном.

— Я? Аах. А откуда вы знаете, что я пугало?

— Эээ… Так, ладно. Слушай, Аах. Я не знаю, кто ты и как сюда пришёл, но иди-ка ты дальше, хорошо?

— Хорошо, — кивнуло пугало, но ничего не предприняло.

Завалившись обратно на траву, гном прикрыл глаза. Однако пролежав так пару минут, он приоткрыл один глаз и посмотрел на присевшего рядом с ним гостя. Тот пристально разглядывал его, и было в этом взгляде что-то такое, от чего гному становилось не по себе. Словно его рассматривают как некую диковинную бабочку, решая, отпустить или уморить, насадив на иголку и поместив в коллекцию.

— Что. Ты. Делаешь?

— Смотрю.

— Я вижу, что смотришь. Зачем?

— Мне интересно, — тем же тоном ответило пугало.

Гном заворчал и вновь сел. Ему показалось, что над ним просто издеваются. А этого он не любил и никому не позволял смеяться над собой. Повернувшись к пугалу, он с гневом спросил:

— Я тебе что, диковинка какая, чтобы меня рассматривать?

— Да, — как ни в чём не бывало, ответил Аах, напрочь проигнорировав тон собеседника.

Этот простой и, главное, искренний ответ так удивил гнома, что тот растерялся и не нашёл ничего лучше, чем задать весьма глупый вопрос.

— Насмехаешься? — прищурился гном, сжимая кулаки.

— Нет. Я не смеюсь, — мотнуло головой пугало.

— Тогда что ты ко мне привязался?! — начал всерьёз закипать гном.

— Мне интересно, — пожало плечами пугало.

— Что именно? — скрипнул зубами хозяин поляны.

— Вы. Мне интересны вы.

— Я?! — опешил гном и даже осмотрел самого себя, мало ли — вдруг что с одеждой или бородой случилось.

— Да, вы, — кивнуло пугало.

— Чем же я тебе интересен? — вдохнул гном.