В ответ Аах молча поднял руку, ухватился за прорези для глаз и рта, потянул и через секунду продемонстрировав свою улыбающуюся физиономию гному. Тот лишь икнул и отвернулся.

— Ну ты реальное пугало, — прошептали его губы.

— А что в этом такого? — спросил Аах.

— Я повидал многое, но такого как ты вижу в первый раз. Аах, а зачем ты идёшь в город? — задал вопрос гном, решив, что в общении с пугалом лучшей тактикой будет наступление.

— Я ищу человека.

— Ищешь человека? — удивлённо поднял бровь проводник, уже мысленно соболезнуя этому человеку. — Это какой-то особенный человек?

— Да.

— И ты его хочешь убить? — прищурился гном.

— Нет, — мотнул головой Аах, — Я хочу его найти.

— А потом убить? — уточнил он.

— Зачем мне его убивать?! — удивлённо воскликнуло пугало.

— Ну… Не знаю, — растерялся гном. — Тебе видней. Вот этот серп на поясе у тебя ведь не для красоты? — опасливо покосился он на оружие, свободно раскачивающееся в такт шагам пугала.

— А вы хотите его забрать? — насторожилось пугало и опустило ладонь на серп.

От этого обыденного жеста и простого вопроса у гнома по шкуре пробежали мурашки.

— Нет-нет, — поспешил он с ответом, поражаясь давно забытому чувству страха. — Мне просто интересно. Не каждый день я встречаю в своем лесу таких гостей…

— А как часто? — перехватил инициативу Аах, принявшись вновь задавать вопросы.

— Хм… Я неправильно выразился. Встречаю я гостей довольно часто, но вот выпроваживаю далеко не всех. Скорее это иключе…

— А почему? — не стал дослушивать Аах.

— Шумят сильно, — пожал плечами гном, — отдыхать мешают. Их предупреждаешь, просишь, чтобы не шумели, а они не слушают. А потом еще и обижаются, совсем бессовестные стали.

— И вы забираете у них жизни? — чуть склонил голову Аах.

— Просто убиваю. Но… Да, можно сказать и так, как ты выразился.

— Хм… Значит, вы забираете у них жизни не за то, что они пытаются забрать вашу, а за то, что шумят? — задумчиво протянул Аах.

— Эээ… Да. Вроде того.

— А разве так можно: забирать жизнь, когда у тебя ничего не забирают?

— Они забирают у меня тишину и покой, для меня этого достаточно, — недовольно проворчал гном.

— Ааа… А вам одному в лесу не скучно? — сменил тему Аах, и хозяин леса позволил себе немного расслабиться.

— Нет. От одиночества меня спасают мои лесные друзья, — добродушно улыбнулся гном, поглаживая бороду.

— Одиночества? А что это?

Бедный гном аж притормозил. Переварив вопрос, хозяин леса пристально посмотрел на своего собеседника, убедившись, что тот не шутит, решил пояснить:

— Одиночество, Аах, это когда рядом нет никого, кто бы смог тебя понять, и с кем бы ты мог поговорить. Одиночество — это когда ты совсем один и нет родственной души. К счастью, я не болею этим недугом, но в наше время он довольно распространён. Да и ты, как я вижу, одинок.

— Я? Одинок? Но я не чувствую того, что вы описали, — сказал он после минуты размышлений.

— Значит, ты пока этого просто не понимаешь. Ничего, пройдет время — и всё поймешь. В этом мире такие как ты обречены на одиночество и скитания. Мы монстры, в мире людей нам места нет.

— Не знаю. У меня есть мой человек, за которым я иду. Он не даст мне быть одному, — уверенно ответило пугало.

— Буду надеяться, что так и будет, — грустная улыбка тронула губы гнома.

Отчего-то ему стало жаль наивное пугало. Ведь для него Аах был как сущее дитя.

Так, слово за слово, гном вывел пугало к городу. Они шли и говорили обо всём и ни о чём. Иногда просто молчали. Аах думал над полученными ответами, а хозяин леса поражался биографии пугала и его наивности. Гном посмеялся над словами всадника и размышлениями Ааха о муравьях. Он объяснил ему про инстинкты и рассказал многое о повседневной жизни леса, поделился своей житейской мудростью и простой философией. Несколько раз гному приходилось пояснять такие простые вещи, о сути которых он никогда не задумывался.

Наконец они вышли на опушку и перед ними раскинулись поля, а вдали показались городские стены и ведущий к воротам тракт. Тогда-то гном и сказал:

— Я в тебе ошибся, Аах. Прости меня.

— За что?!

— Мне казалось, что ты надо мной смеёшься, а ты абсолютно серьёзен. Сперва я на тебя сердился, хотел завести в чащу и оставить там плутать до скончания дней, но потом увидел, что ты неплохой малый, просто… — гном замялся, подбирая слова. Он хотел сказать «глупый» или «наивный», но это не совсем точно характеризовало пугало. — …Ты ещё совсем юный, — наконец нашёл нужные слова гном.