— Мой ушел, когда я еще под стол пешком ходил.

— И твоя мать не подвозила тебя до школы?

— Нет, у нее работа, она занята.

— Здорово, — пробормотала Кэт. — Неудивительно, что тебя похитили.

— Да не похищала я его! — взвилась Пегги. — Врет — и не краснеет!

— Так как ты попал к ней, Донни? — возобновила расспросы Кэт.

— Ну, я же сказал, я часто видел ее у школы. Она улыбалась мне. А однажды подъехала на фургоне прямо к дому. Позвонила мне в дверь…

— И ты впустил ее?

— Конечно.

— А где в это время была твоя мать?

— На работе.

— Отлично. Ты был один дома и отпер дверь незнакомому человеку?

— Ну да. Она ведь была не таким уж прямо незнакомым человеком… да и вообще, девчонкой. Я не боялся ее.

— Но почему ты впустил ее?

— А сам не знаю. Она попросила воспользоваться ванной. Я подумал — что плохого? Провел, показал…

— Не стоило, — покачала головой Кэт.

— Да вы не понимаете. Она поначалу нормально себя вела. Вышла из ванной — спросила, есть ли чего попить. Я достал ей две колы из холодильника. Ну а там — слово за слово, зацепились языками, и она спросила, не хочу ли я посмотреть ее фургон…

— Ты просил меня показать его тебе, трепло мелкое!

— Не, — помотал головой Донни.

— Дай ему договорить, — попросил я Пегги.

— Он все врет!

— Пусть говорит, — поддержала меня Кэт.

— В общем, — продолжил Донни, — мы вышли и сели в ее фургон. Внутри было темно. И она вдруг стала раздеваться прямо передо мной. Попросила меня полапать ее чутка… ну, снизу там, и…

— Что?! Ах ты грязная маленькая мра…

— Остынь, Пегги, — устало произнес я.

— Да лжет он! Он заставил меня раздеться!

— Она лжет! — заявил Донни.

— Кто-то из вас точно лжет, — подвел черту я.

— Как она тебя похитила? — спросила Кэт, и по ее голосу я понял, что она и сама начала сомневаться по поводу слов Донни.

— Она сказала, что, если я не пойду с ней, она сдаст меня матери. Все-все про то, как мы там без одежды… ну… вы поняли. Но я ничего такого не сделал! Ничего такого, о чем она бы не попросила!

— Ну все, ты сейчас огребешь, Донни, — прорычала Пегги.

— Не от тебя, — заверил я ее.

Донни продолжал:

— Ну, я ей так и сказал — что не сделал ничего плохого и все у нас было по согласию. Мне просто хотелось выйти из фургона. Тогда она пригрозила, что убьет мою мать, если я не останусь. Я, понятное дело, не хотел, чтоб мама из-за меня померла! Вот и остался в фургоне. И Пегги увезла меня.

— Когда это было? — уточнила Кэт.

— Пару месяцев назад.

— Седьмого мая, — пробормотала Пегги.

— Это больше, чем «пара месяцев». Вы все это время разъезжали?..

— Да, — ответил Донни.

— Твоя мать знает, что ты жив?

— Да. Не то, чтобы ее это сильно волнует. Но Пегги разрешает мне изредка звонить ей.

— Полиция ищет тебя? — спросил я.

Он покачал головой.

— Пегги заставила меня сказать, что я дал деру по собственной воле.

— Ты дал деру по собственной воле, маленький лживый ублюдок. Ты кайф от этого ловил. От каждой минутки со мной.

— Нет!

— Где вы брали деньги? — задал я вопрос.

— Пегги…

— Ты либо прекратишь возводитьь на меня поклеп и заткнешься прямо сейчас — очень тебе советую, придурок! — либо я расскажу им правду про то, что из себя представляешь ты, — чеканя каждое слово, проговорила Пегги.

Донни покачал головой.

— Пегги отвезла меня в город. Заставила пойти к банкомату и снять деньги со счета матери. Мы жили на них.

— Это правда, Пегги? — спросила Кэт.

— Да, — пробормотала она. — Тут он не врет.

— Вот как. В самом деле, — протянула Кэт.

Она знала, что Пегги лжет. Мы оба знали. Пегги не рискнула бы взять на душу еще одну серьезную уголовную статью.

Подняв глаза к лицу Уэт, Донни спросил:

— Вы же посмотрите на мои порезы?

— Думаю, да. Дай мне фонарик.

Он протянул его ей. Она щелкнула кнопкой. Загорелась мутная желтая лампочка.

— Снег долго жег его, — пояснил Донни. — Когда мы с ним тут шли. Батарейки ужасно слабенькие.