Я был внутренне благодарен ей за это: мой палец начинал уставать.

— Я, похоже, люблю кровь, — призналась Пегги. — У того седого придурка была неплохая.

— Отлично. Теперь давайте говорить серьезно. Может, тебе и хочется умереть здесь, посреди пустыни, но у тебя нет никакого права решать за Донни.

— Он останется со мной.

Кэт обратила взгляд к парню.

— Тебе же не хочется здесь торчать, верно?

— Мне придется, — тихо произнес он. — Я должен слушаться Пегги.

— Только если она не желает тебе зла, — сказала ему Кэт. — А обрекать невинного человека на гибель от голода — злой поступок.

— Вдруг ему здесь понравилось, — хмыкнул я.

Донни угрюмо посмотрел на меня — не то сконфуженный, не то рассерженный.

— Сам посуди — ты рванул сюда в ту же минуту, как освободился от Снеговича. Ты либо фанат рудниковых разработок и месторождений, либо…

— Тут есть, где спрятаться, — сказал он.

— Тебе больше не нужно прятаться, — сказала Кэт. — Снегович мертв.

— Он убегал от вас, — сказала Пегги. — Чтобы вы не убили его так же, как меня.

— Но мы тебя не убивали, — указал я.

— Донни думал иначе. Поэтому и убежал.

Глядя мальчику в глаза, Кэт проговорила:

— Я тебя понимаю, ошибиться было легко. Она и нам казалась мертвой. Но не мы виноваты в том, что с ней стало. — Кэт переложила зажигалку в другую руку, умудрившись не погасить огонек. Моя пока отдыхала. — Она сильно пострадала, когда Снегович протаранил нашу машину.

— Я знаю, — сказал он и обратился глазами к Пегги.

Она посмотрела на него.

Он бросил робкий взгляд на Кэт и пробормотал:

— Все равно, мне лучше остаться с ней.

Потом он опустил глаза.

— Нет, — сказала Кэт. — Ты не останешься. Мы не бросим тебя с ней.

— Разве вы не слышите меня? — поинтересовалась Пегги. — Никто никуда не пойдет.

— Мы — пойдем, — повторил я специально для нее.

— И Донни пойдет с нами, — добавила Кэт.

— Держите карман шире.

— То, что ты — его сестра, не дает тебе права на…

— Она мне не сестра! — выпалил Донни.

Пегги взвизгнула и бросилась ко мне, подняв нож над головой.

Зажигалка Кэт погасла.

Во внезапно обступившем мраке я вообразил, как Пегги надвигается на меня, подобно кинематографической безумице, сбежавшей из сумасшедшего дома.

Следовало бы, конечно, хотя бы попробовать уклониться, но этого я как раз не хотел. Я хотел остановить ее. Если не я попаду под ее нож, попадется Кэт.

Так что я остался на месте и выбросил вперед левую руку, дабы блокировать возможный удар.

Лезвие скользнуло по коже, достав почти до самого локтя.

Но и я попал. Кулак с размаху ткнулся во что-то мягкое.

Пегги ахнула.

Свет вернулся.

В дрожащем сиянии я увидел, как Пегги, прижав руки к животу и согнувшись в талии, отступает назад и спотыкается о пустую жестянку из-под «Пепси». Врезавшись спиной в стену туннеля, она медленно сползла по ней.

Я, осмелев, побежал навстречу, с намерением выбить нож из ее руки.

Но прежде чем подоспел я, это сделал Донни.

Подняв оружие, он поспешно отошел от нее.

— Дай сюда, — сказал я ему.

Нахмурившись, он покачал головой и заявил:

— Я отдам его только Кэт.

Донни стиснул нож в зубах. Обеими руками он спустил рубашку на бедра и обвязал потуже, соорудив что-то наподобие килта. Сделав это, он повернулся к Кэт. Вытащив нож изо рта, он подошел к ней и протянул оружие ей — рукояткой вперед.

— Спасибо, — сказала она. Взяв нож, она аккуратно заправила его в правый передний карман некогда-джинсов.

— Я знал, что вы хорошие ребята, — сказал Донни. — Простите, что я бросал в вас камни. Она… она заставила меня, и…

— Вск нормально. — Глянув поверх него, Кэт спросила у меня: — Как рука?

— Я уже не считаю раны, — отмахнулся я. — Одной больше, одной меньше.

— Пошли, выйдем на свет, и посмотрим, что можно сделать. Справишься с Пегги?

— Без проблем.

Она все еще лежала у стены.