— Нет! Не совсем… не похитила… я сам.

— Ты присоединился к ней добровольно? Зачем?

— Захотелось.

— Почему?

— Не знаю.

— Знаешь ты все.

— Ну, мы с ней проказничали по-всякому. Бывало, обжимались… без одежды, ну, вы понимаете. У меня никогда не было подруг! Да и вообще, почему бы и нет? Я ненавидел мать, школу, всех и вся. Весь мир — одним дерьмом мазан. А Пегги была классная. Она была добра ко мне. Потому я с ней и уехал. И решил никогда не возвращаться назад.

— Вы жили все это время в фургоне?

— Ну да. Порой — в кемпингах. А иногда мы останавливались в мотелях, когда у нас было много денег.

— Где вы брали эти деньги? — спросила Кэт.

— Из банкоматов. Как я и сказал.

Кэт стряхнула рубашку с плеч. Та скользнула по ее спине на землю. Встав перед Донни в одних только некогда-джинсах и белых носках, она уперла руки в бока.

— Хочешь сказать мне правду? — спросила она.

— О чем? — Его голос дрожал.

— О том, где вы брали деньги.

— Ты… ты дашь мне себя… потрогать?

— Этого ты хочешь?

— Конечно. Да. В смысле… кто бы отказался?

— Тогда говори правду.

— Мы… мы не грабили банкоматы. Я солгал. Мы…

— Донни! — выпалила Пегги.

Я ударил ее по голове фонариком — ударил сильно. Ее тело дернулось.

— Ай! — вскрикнула она.

— Мы не банкоматы грабили. Мы людей грабили. — Он помолчал. Потом взмолился тихим дрожащим голосом:

— Могу я тебя потрогать?

— Только попробуй, и я отрежу тебе обе руки.

— Но…

Она запустила руку в передний карман некогда-джинсов и вытянула кухонный нож.

— Я сняла рубашку не для того, чтобы покрасоваться перед тобой, Донни. Я сделала это, чтобы ее не запачкало кровью, пока я буду над тобой работать…

— Что?!

— …пока я буду разделывать тебя.

— Ой, не надо!

— Расскажи мне про то, как вы грабили людей.

— Ну, что рассказывать… брали да грабили.

— Как?

— Заманивали кого-нибудь в фургон. Один из нас служил наживкой. Мы притворялись, что хотели бы… ну… заняться сексом с ним или с ней. В основном — с мужиками, но иногда попадались и женщины. Мужики мне больше по душе, чем бабы. В общем, заходили мы в фургон, ложились, а потом Пегги подкрадывалась и била их по башке.

— Чем? — спросила Кэт.

— Обычно — камнем побольше да потяжелее. Ну, она била их… или я бил, если она была наживкой… в общем, от кого-то из нас они огребали. Потом мы обирали их, отвозили в пустыню и бросали у обочины.

— Живыми?

— Я не знаю. Может быть, кто-то из них умирал. Только какая разница? Они ж все извращенцы все равно были. Получали по заслугам.

— А мы-то думали, — пробормотал я, — что Снегович был плох.

— Расскажите нам о Снеге, — сказала Кэт. — Как он на вас вышел? Вы заманили его?

— Нет. Нет, ты что! Мы никогда не стали бы подкатывать к такому парню. Слишком здоровый и суровый. Он просто застал нас врасплох. Мы собирались пойти позавтракать, и тут он вломился в фургон и приказал нам ехать следом за вами. Мы ничего не могли с ним поделать. Пегги вела, я сидел на пассажирском сиденье. Он сидел за нами, так что у нас не было никакого шанса подкрасться к нему и вырубить. Мы хотели бы выбить из него дурь, но как?.. Пришлось пытаться понравиться ему.

— Понравиться? — переспросила Кэт.

— Ну да. Подкатить к нему. Позаигрывать.

— Понятно.

— На Пегги он не обращал внимания. А вот я ему понравился. Он даже разрешил мне перебраться на кровать. Вся проблема была в том, что Пегги приходилось вести. Даже если бы я его отвлек, она не смогла бы грохнуть его.

— Не повезло, — пробормотала Кэт.

— Да уж… Он ведь был не таким уж и плохим, — признался Донни. — Жесткий тип, но… он мне понравился. И я ему, похоже, тоже. Да не «похоже» — точно говорю. Мы собирались стать напарниками. Он сказал, что Пегги погибла в автокатастрофе, и никто нам больше не помеха. Я сказал ему, мол, отлично. Ведь так и было! Все складывалось очень хорошо! Я устал от Пегги. Она вся такая из себя командорша. Вечно мной помыкает, всегда знает, как и что нужно делать. И не такая уж она и красотка, знаете. Тощая, стрёмная, да и вообще…

Я почувствовал, как Пегги тяжело задышала подо мной.

— …вообще, я ее уже еле-еле выносить мог!

— Ах ты мразота неблагодарная! — возопила она. — Да я тебе мотню порежу, ты, ублюдок воню…

Я снова треснул ее по голове.

Она всхлипнула и затихла.

— Да, ты тот еще фрукт, Донни, — заметила Кэт.

— А что? А что?! Тьфу на нее! Я был рад, когда Снег сказал, что она умерла. Да кому она вообще нужна? А быть напарником Снега было бы классно! Он такой сильный и здоровый! Настоящий бывалый волчара! С ним на пару мы могли бы грабить инкассаторов, а не всяких тупых озаботов!