Адам справлялся блестяще, кто бы ему ни попадался, он изображал его так, что Лиза всегда угадывала. Монро, панда, Лара Крофт — в этой игре ему равных нет.

— Да как ты это делаешь! — завопил Торим.

— Слова слишком легкие. — проворчал Икар. — У меня мозгов не хватает.

— Давай, — Адам наклонился к Зиссу, — загадай ты.

«Биомех» — хотел сказать он, но заставил себя молчать. Слишком опасно, он не должен подвергать опасности его и без того хрупкую психику.

— Я устал играть. — вместо этого сказал он. — Сколько там времени?

— Да только полночь. — Медуза надулась.

— Игра дурацкая, прости, зай. — Икар пожал плечами. — Пора перекусить, вам не кажется? Мы наведаемся в холодильник? — спросил он.

— Да, пожалуйста. Все в вашем распоряжении. — Зисс кивнул.

— О, Лиза, как на счет яичницы на всех?! — оживился Торим. — Поедим прямо со сковородки, как в самые поганые наши времена!

— Ну и мужика я выбрала. — она встала. — Пойдемте, думаете, я одна буду у плиты стоять?

Скорее всего, Лиза позвала их с собой, чтобы оставить его наедине с Адамом. С Рёном, как она думает.

— Поговорим? — Адам сел рядом. — Что я сделал?

— Я не знаю.

— Ноэль, — он положил руку ему на плечо, — посмотри на меня хотя бы.

А он не может, будто это он — биомех и у него вот-вот произойдет критический сбой. В голове беспорядок, он не понимает, кто перед ним, и кто он сам.

— Я испугался, когда ты пропал. — пока он говорит правду. — Очень сильно. Я не спал, не ел, я…

— Мне очень жаль. — горячо произнес Адам. — Но разве я в этом виноват?

— Я не виню тебя.

— Тогда что происходит? Если хочешь, — его голос дрогнул, — я съеду.

Вот теперь он испугался, вскинул голову и увидел, что в его глазах стоят слезы. Адам выглядит как ребенок, которого несправедливо наказывают, он знает этот взгляд, сотню раз видел его в зеркале.

— О, нет, нет… — неловко гладит его по плечу. — Я не хотел причинять тебе боль, ладно? Просто я выдохся, натуральным образом сдох, понимаешь? У меня вот тут, — он ткнул себя в грудь, — пустота. Я устал.

— От меня они проблемы. Я понял.

Адам хотел уйти, но он не позволил. Схватил его за руку и потянул обратно, потому что не может представить, что он совсем исчезнет. Что угодно, только не это, он все еще фанатично верует в него, все еще сравнивает его стоны с сонмом поющих ангелов, он — его паства, и пойдет за ним до конца.

— Куда ты собрался? — гладит его по лицу, вдыхает его запах, пытается убедить себя, что он настоящий.

— Не поступай так со мной. — Адам ластится к нему. — Я не знаю, что буду делать без тебя.

Философию можно отложить на завтра, пусть тонкости ментальности биомехов ему объяснит отец, а сегодня, сейчас, он любит его, Адама или Рёна, — не важно! Этого бестолкового лохматого парня, умудрившегося умереть.

— Ты скучал? — его губы так близко, что он с трудом понял вопрос.

— Даже не представляешь, — он прижал его к спинке дивана, — насколько.

Он перестал его целовать только потому, что в дверь постучали. Пришлось поспешно прикрыться и изобразить святую невинность перед Медузой.

— Извините, что отвлекаю, — по ее лицу видно, что она все о них знает, — но там Лиза закончила свой кулинарный шедевр. Не изволите присоединиться?

На кухню вернулись, держась за руки. Внутри умирает вера в собственное благоразумие, ну и пошло оно к черту! Адам для него настоящий, такой же реальный, как он сам. Просто он не Рён.

— Пахнет отлично! — восхищенно сказал Адам. — Это правда просто яичница?

На столе стоит сковородка с омлетом, наверное, Лиза разбила туда все яйца, которые нашла в холодильнике.

— Лук, помидоры, яйцо — оп! — она вручила им вилки. — И все готово.

— В Двенадцатом одно время вообще работы не было. — сказал Торим. — Весь квартал перебивался с хрена на воду. Помните?

— Угу, — Икар кивает, — лет шесть, семь прошло?

— Да, где-то так. — подтвердила Медуза.

— Все скидывались, покупали продукты и шли к Лизе. — Торим гладит ее по колену. — Раз в пару дней она готовила нам вот такой омлет, до сих пор мурашки по коже, как вспомню.

— Нищета. — вздохнула Медуза. — Как мы выжили вообще?