— Вернулся.

— Всю округу а уши поставил, беда, а не пацан. — она качает головой. — Где он?

— Пошел размяться, устал сидеть в четырех стенах. — частично это правда.

— Добрейший вечерочек. — Икар протянул руку, пришлось пожать. — Нас не слишком много?

— В самый раз. Пойдемте.

Впустил их в квартиру, почувствовал, как на душе становится легче. Все-таки знать, что вокруг тебя еще есть настоящие люди, очень приятно.

Места на кухне хватило всем, а вот стула нашлось всего три. Лиза и Медуза получили места без очереди, за последний кинули «камень, ножницы, бумагу». Победил Икар.

Торим открыл рюкзак и достал пиво, столько, что банки едва поместились на столе.

— Мы решили напиться до беспамятства? — усмехнулась Медуза.

— Отличный план. — сказал Зисс. — Я пиццу заказал, но придется подождать.

— Мне и так отлично. — Торим открыл банку и сел на пол. — Как дела, молодежь? Где второй?

— Гуляет.

— Поссорились? — он понимающе кивает. — Ненавижу это! Потом так на душе хреново, скажи, Лиза?

Она округлила глаза и шикнула на него. Ого, да неужели?

— Лиза? — он прищурился. — Ничего рассказать не хочешь?

— Вот не держится у тебя язык за зубами! — она легко толкнула Торима ногой. — Да, да, этот старый…

— Повежливее. — он насупился. — Дома ты говоришь по-другому!

Медуза хохочет так, что пролила пиво на пол, а ему все равно, он тоже смеется. Боже, как же они прекрасные люди!

— Ну, мы тебя поздравляем, — Икар хлопнул Торима по спине, — украл бриллиант!

— Да ему просто бесплатное техобслуживание нужно! — заявила Лиза.

— Будет врать-то, мне ты нужна, ты вся.

Огромный бородатый байкер встал, обхватил Лизу руками и чмокнул в макушку. Ничего милее он еще не видел, даже завидно стало.

— Наконец-то кто-то будет следить за тем, чтобы ты не работала за «спасибо». — сказал Икар.

— О, точно, с этим в Двенадцатом проблемы. — Торим закивал. — Заваливаются, знаешь этого, как его…

— Трикс. — напомнила Лиза.

— Точно! Трикс и его пацаны, время — часа два ночи. Заваливаются, значит, как к себе домой, давай, говорит, посмотри наш фургон.

— И тут выходит он. — Лиза рассмеялась.

— Ага, ага, выхожу, значит, в трусах, заспанный и злой, как черт. Говорю ему: «А ты часом берега не попутал, дрыщ?».

— С тех пор Трикса никто не видел. — закончила Медуза.

Все смеются, Лиза незаметно тянет Торима за бороду и, когда он наклонился к ней, целует в щеку. Это правда та самая женщина, которая каждое утро занимается на турнике, а по вечерам таскает шины?

— Что любовь с людьми делает, да? — Икар подмигнул ему.

Хотел ответить, но услышал, как в замке поворачивается ключ. Ну, хорошо, теперь нужно собраться и сделать вид, что ему не хочется плакать каждый раз, когда он видит Адама.

— Тук-тук? — сначала на кухню вошли коробки, а за ними он сам. — Пиццу заказывали?

Адам поставил еду на стол, обменялся рукопожатиями с приятелями, обнял девушек, повернулся к Зиссу и остался стоять в нерешительности.

— Курьера встретил. — сказал он.

— Я понял.

Беззаботная атмосфера мигом испарилась, их неловкость и скованность заметили все, даже Торим, которому до таких тонкостей вряд ли есть дело. Особенно после пары банок пива.

— Ну, кто между вами пробежал? — спросила Медуза.

— Никто. — буркнул Адам.

— Рассказывай. — она закатила глаза. — Бытовуха заела?

— О, помню, как мы съезжались. — сказал Икар. — Через месяц готовы были убить друг друга, даже пытались пару раз.

— Ну, кто пытался, а кто только голову руками прикрывал. — Медуза хмыкнула.

— Да кто ж станет такую красавицу бить! — возмутился ее муж. — Руки бы поотрывал каждому, кому такая идея в голову приходит. С вами надо это, лаской, заботой, скажи, Торим?

— Во, рубишь фишку! — они хлопнули друг друга по рукам. — Ласковое слово и кошке приятно, так мой дед говорил. А они, кстати, прожили с бабкой лет шестьдесят, душа в душу, всего пару раз в полиции оказывались.

— В полиции? — уточнила Медуза.

— Ну, да, когда слишком громко отношения выясняли. Так что вот, что я скажу, — милые бранятся, только…

— Ой, бородатые присказки. — перебила его Лиза. — Все и так видят, что ты старый, не надо показывать, насколько!

— Ты меня стесняешься? — возмутился Торим. — Мне всего сорок два!

— Ха! Дед! — Икар ржет.

— А я тебе руку жал… — Торим махнул рукой.

Теперь смеются все, понемногу дышать становится легче. Адам переоделся и вернулся на кухню в домашнем, взял пиво, сел на пол, пытается поддержать разговор, но больше молчит.