— Погоди, погоди! — Додвел замахал руками. — Деактивация — это, условно, смерть для биомеха, не путай понятия. Наши технари их просто вырубают, в кому вводят, если угодно. Показания мы брать у нее не можем, она же…

— Мебель. — язвительно закончил он.

— Ну, почти. Таков закон, парень, не мне и не тебе его нарушать. Пойдем, быстрее закончим, быстрее пойдешь домой.

Пока они шли по коридору, ужасно злился на полицейских за Нанико. Она так боялась быть выключенной! Хотя, после всего, что с ней случилось, может, это к лучшему.

— Что сделал Тай? Как ему удалось доказать причастность Харона? — спросил он.

— У этого придурка заглушки стоят в трейлере, думал, что к нему не подкопаются. Тай гений, взял с собой старый телефон, с кнопками, я такие только по телевизору видел, и просто включил диктофон. Современные смартфоны глушатся насмерть, вообще не работают рядом с трейлером, а этим кирпичам хоть бы хны.

— Как он узнал про заглушки?

— Понятия не имею. В отчете написал, что просто предположил. Чутье у него хорошее, может и не соврал.

Кажется, он знает, кто подсказал Таю про глушители сигнала. Если в округе и есть гений, то только один.

— Карьерой пожертвовал, дурак. — Эдди качает головой. — Хотя, понимаю его, если бы на мою семью напали, я бы на месте пристрелил ублюдков. Только не говори никому, ладно? Табельное оружие мне еще пригодится.

Они вошли в комнату, отделенную от соседнего помещения стеклянной стеной. Он уже видел такие места в фильмах, поэтому почти не удивился. Эдди начал запись и сказал:

— Запускайте!

В комнату вошли пятеро мужиков, которые могли бы быть братьями, настолько они похожи друг на друга. Харона сразу узнал, даже сейчас улыбается, будто ему все сойдет с рук.

— Его посадят?

— Покушение, вымогательство, кража биомеха, — перечислил Эдди, — и это только за последнюю пару месяцев. Еще из других кварталов свезут дела, короче, мужик по горло в дерьме. Давай, парень, который из этих людей напал на тебя?

— Третий. — сразу же ответил Зисс. — Этот мужик избил меня на стоянке за «Синим лисом» и требовал деньги.

— Уверен? Посмотри еще.

— Уверен.

— Уводи! — крикнул Эдди. — Вот и все, спасибо за сотрудничество. — светодиод погас. — Сраные уставные реплики.

Они вернулись в кабинет и он увидел, что Нанико уже привели — она сидит на стуле, а Рён — перед ней на корточках.

— Что случилось? — он кинулся к ним.

— Тяжелое пробуждение. — сказал Рён. — Нужно отвезти ее домой. От нас еще что-то нужно?

— Ты завтра в ночную. — сообщил Эдди. — А так — нет, можете проваливать. И не забудь про привет Таю.

Он осторожно взял Нанико под локоть, она встала, но голову не подняла. Они вышли из участка, Рён вызвал такси.

— Как ты? — он не знает, что ей сказать.

Нанико молчит и сверлит взглядом асфальт. На ней надета какая-то серая пижама, видимо, полицейские больше ничего не нашли. Один рукав висит пустой, потому что ее рука осталась в участке, как вещественное доказательство.

До дома доехали в тишине, Нанико никак не отреагировала на смену места жительства. Наверное потрясение, которое она получила, слишком сильное и ее сейчас лучше не трогать.

Он провел ее в комнату и усадил на футон. Она не двигается.

— Нанико, — позвал он, — скажи что-нибудь.

Не реагирует. Вообще не подает виду, что жива. Что теперь с ней делать? Конечно, нужно отвезти ее в сервисный центр и вернуть руку на место, может, там ему подскажут, что с ней случилось.

Вернулся на кухню, Рён сидит за столом и вяло размешивает что-то в чашке.

— Молчит?

— Как рыба. — он сел напротив. — Как думаешь, что это?

— Стресс. — Рён пожал плечами. — Если у нее все настройки выкручены, значит, она чувствовала все как человек. Представляешь, как это? Похищение, насилие… Ты так и не смотрел видео?

— Нет. — он так и не смог.

— И не нужно. Отправь его мне, на всякий случай, а сам удали.

— Там что-то…

— Ужасное, Ноэль. — Рён очень серьезный. — В кадре было шесть мужиков и…

— Не продолжай. Боже.

— Возможно придется стереть ей память. — тихо сказал Рён. — Люди оправляются от такого годами.

— Стереть и что? Сделать вид, что ничего не было? Людям память не сотрешь.

— Иногда это плохо. Работа с травмами — просто чушь, все хотят забыть такие вещи. Может, когда-то медики и до этого дойдут.