— Нужно было пригласить тебя в ресторан?

Он его дразнит!

— Где там твои наручники? — он шарит рукой по полу.

— Дай мне поспать! — возмутился Рён. — Я не знал, что ты такой голодный.

— Я столько времени тебя ждал, — он снова поцеловал его, — имей совесть.

На самом деле, думает он совсем не о сексе. Его будто подключили к какому-то источнику невидимой энергии, он чувствует себя бодрым, сильным, способным горы свернуть, лишь бы этот любитель японской анимации всегда лежал в его постели и смеялся.

— Я бы выпил кофе.

— Иди и дай мне, наконец, отдохнуть. — Рён поцеловал его ладонь. — Доброе утро.

— И тебе доброе утро. — он погладил его по волосам.

Выходя из комнаты не удержался и еще раз посмотрел на него. Боже, как же он его любит.

Три дня скитаний по Девятому принесли свои плоды — его взяли на испытательный срок консультантом в книжный магазин. Конечно, никто не позволит вынести физический экземпляр произведения, но посмотреть на него и даже потрогать — это пожалуйста. Он должен следить за тем, чтобы любители литературы не унесли книги с собой, и продавать им электронные копии.

Платят, по меркам Девятого, не много, но с точки зрения жителя Двенадцатого — неприлично много за такую непыльную работу. Если все пройдет хорошо, можно не переживать об оплате квартиры — денег хватит. Шиковать не получится, но и от голода он тоже не умрет, а если принимать в расчет то, что живет он не один, картина совсем благоприятная.

Домой идет довольный, наконец-то можно обрадовать Рёна и успокоиться. А жизнь ведь действительно устаканилась, да? Не без проблем, но он все пережил и вышел, в целом, сухим из воды.

— Алло? — прижал телефон к уху плечом.

— Мне нужен Ноэль Александр, это вы? — женщина говорит с акцентом.

— Да, это я. — остановился и отошел к магазинчику, чтобы не мешать прохожим. — Кто это?

— Мы не знакомы, меня зовут Ын Бёль, я…

— Здравствуйте! — выдохнул он. — Как вы себя чувствуете?

— Я? — она растерялась. — Все хорошо, спасибо. Знаю, что Айрис вам звонила, извините за это.

— Ничего страшного. — ему очень неловко говорить с ней.

— Могу ли я пригласить вас к нам домой?

— Меня и Рёна?

— Только вас. — по голосу слышно, что разговор дается ей нелегко.

— Когда вам будет удобно?

— Я всегда дома. — кажется, она усмехнулась. — Сегодня вы свободны?

— Как раз освободился. Могу прямой сейчас выехать и…

— Было бы отлично. Айрис отправит вам адрес на этот номер, хорошо?

— Конечно, я жду.

Интересно, насколько честно идти туда без Рёна? Он разозлится, если узнает об этом?

Зашел в магазин, купил фрукты, долго думал, стоит ли покупать алкоголь, если не для Ын Бёль, то для себя, потому что его не просто трясет от волнения, а колотит.

Повезло, что Рён работает в дневную смену и он может незаметно ускользнуть, не вызывая лишних вопросов и подозрений. Если все пройдет хорошо — признается сразу, если плохо — чуть позже, когда перестанет рыдать.

До Тринадцатого добирался долго, по пробкам, устал и замучился, жара стоит такая, что асфальт стал мягким. Пришлось идти в самую глубь квартала, долго плутал между одинаковых коричневых домиков, потом, наконец, увидел женщину в синем сарафане и понял, что там ждут именно его.

— Айрис? — спросил он.

— О, явился все-таки. — ворчливо сказала она. — А я думала, что у тебя кишка тонка.

Отличное начало, так и веет дружелюбием и принятием.

— Пойдем, чего стоишь?

Они вошли в дом, он снял обувь, надел тапки, которые поставила перед ним Айрис и, стараясь не глазеть по сторонам, пошел за ней в дальнюю комнату. Там, на специальной больничной кровати, он увидел мать Рёна — миниатюрную женщину с уставшим лицом.

— Явился. — объявила Айрис. — Чай я предлагать не буду, устала, надо будет — сам сделаешь.

— Без проблем. — растеряно пробормотал он. — Я тут принес…

— Да, спасибо. — она взяла пакет и вышла из комнаты.

Он стоит и не знает, что делать. Решил начать с приветствия.

— Здравствуйте, еще раз. — даже поклонился, сам не понял, зачем, просто видел, что Рён иногда так делает.

— Садись. — Ын Бёль похлопала по одеялу. — Встать я не могу, извините.

— Можно на «ты», зачем все это. — он подошел, в нос ударил резкий запах лекарств.

— Значит, Ноэль. — ее губы дрогнули и растянулись в легкой улыбке. — Красивый мальчик.