— Извините, сэр, — вежливо ответил я. — Просто вы кое-кого мне напомнили.

Тот только фыркнул в ответ, раздражённо. Сказал, уже грубее:

— Говори, что надо или проваливай.

— Ну, понимаете, сэр, у меня тут встреча, — протянул я, старательно делая вид, что краснею.

— С кем? — буркнул Аберфорт, подозрительно прищурившись, а я, чуть заикаясь, ответил:

— Со С-Скитер.

Брови того взлетели на секунду, а затем на лице мелькнула тень понимания. Перегнувшись

через стойку, он оглядел меня с ног до головы, с этакой лёгкой саркастической ухмылочкой. Издевательски спросил:

— А ты не маловат, мальчик? — особенно ярко выделив это «мальчик».

— Я – Чемпион Хогвартса! — в ответ набычился я.

— Ну-ну, — вернувшись на своё место, он наконец ответил. — Второй этаж, двести третий номер.

— Спасибо, сэр, — я обозначил вежливый поклон и направился к большой винтовой лестнице сбоку, внутренне довольно улыбаясь. Нужное впечатление создано, остаётся добавить к нему всего пару штрихов.

Аберфорт ничего не ответил и лишь принялся остервенело протирать видавшей виды тряпкой несуществующее пятно на барной стойке. И только уже на лестнице я уловил, обострившимся в полумраке помещения слухом, тихую его фразу:

— Ещё один. Когда она уже угомонится.

Стукнув пару раз, для приличия, костяшками пальцев по косяку, я вошёл в незапертую дверь. Щёлкнув замком, скинул мантию, оставшись в белой рубашке и брюках. Знали бы вы, сколько усилий мне стоило сделать на них правильные стрелки, но я справился. Да ещё и закрепил, так сказать, на будущее, протянув по стрелке с внутренней стороны кусок обыкновенной рыболовной лески, пройдясь утюгом, намертво вплавливая её в ткань.

Посмотрел на себя в зеркало. Хмыкнув, чуть пригладил короткие рыжие волосы. Подумал невольно, разглядывая свое отражение, что перестал его воспринимать как чужое, сроднившись, свыкнувшись и даже начиная находить его вполне приятным. Вживаюсь, однако.

— Ну где ты там? — послышался чуть недовольный голос моей визави. И я (и вправду, негоже заставлять даму ждать), последний раз взглянув на себя и расстегнув вторую пуговичку на рубашке, ответил:

— Уже иду.

Шагнув в комнату и, остановившись на пороге, оглядел сидящую на кровати журналистку. Лёгкая довольная улыбка вылезла на моё лицо.

— Какой чудесный изумрудный пеньюар, — оценил я более чем скромные одежды женщины.

— Тебе нравится? — переспросила она, проведя ладонями по бокам, потянув за собой полупрозрачную ткань, заставляя ту сильнее натянуться на высокой, по-девичьи упругой груди. Никаких тебе «ушей спаниэля», какие можно было бы ожидать от мало-мальски крупных сисек в её возрасте. Магические технологии, не иначе.

— О да, он так подходит твоим глазам, — ответил я, разглядывая честный третий размер. Затем мой взгляд опустился ниже, пройдясь по узкой талии и остановившись на широких, округлых бёдрах. — И так подчеркивает плечи.

Трусиков, как и лифчика, на ней не было.

***

Где-то через час, я сидел в кресле у зашторенного окна, расслабленно потягивая пиво из бутылки и наблюдал как Рита, в прямом смысле этого слова, колдует над причёской. Мысли текли неспешно и я, периодически прикладываясь к горлышку, удовлетворённо отметил, что пару штришков для младшего Дамблдора я таки добавил. Хороших таких, что называется, полновесных. Думаю все остались довольны.

Заметив в зеркале мой внимательный взгляд, Скитер чуть улыбнулась, кокетливо дёрнув плечиком, а я, припомнив последнюю фразу Аберфорта, спросил:

— Тут бармен обмолвился, я не первый, кто здесь с тобой встречается?

— Ревнуешь? — чуть с хрипотцой, спокойно, вопросом на вопрос ответила она. На что я лишь отрицательно мотнул головой.

— Если бы был подростком с отшибленными переходным возрастом мозгами, возможно. Но я им не являюсь, как ты давно уже могла убедиться.

Чем заработал ещё одну улыбку.

— Всё обманываюсь твоей внешностью. Но ты прав, убедилась, вполне. Опыт у тебя явно не подростковый.

— Так всё-таки? — вернул я её к первоначальному вопросу.

На что она просто ответила, не став запираться:

— Конечно. В этой деревушке только одна гостиница, где не задают лишних вопросов. Не в Воющей же хижине. Я всё-таки, — она похлопала ладонью по постели, — привыкла к некоторому комфорту.

Ещё один штришок к её портрету. Или к моему? В моём вопросе ключевым она посчитала слово «здесь», а не «не первый». А значит, она не сомневается, что я вполне понимаю и принимаю тот образ жизни, а вернее, стиль работы, какой она избрала. Пожалуй, действительно, она вполне поверила в мою взрослость. И это радует.

— Так даже лучше. Меньше подозрений в мой адрес, — я, не удержавшись, широко улыбнулся. — Ещё одна жертва прожжённой аферистки, скандально известной акулы пера Риты Скитер…

— Если бы они знали, кто тут жертва, — хмыкнула она в ответ.

— И не узнают, — с нажимом произнес я.

— Я не дура.

Вглядевшись в её глаза, которые она, хоть и напрягшись, но отводить не стала, я чуть кивнул.

— Верю.

А она, заметно расслабившись, выдохнула.

— Я уже морально готовилась к жёсткой легилименции.