Сняв полог тишины, я подошёл, наклонился и легко поднял яйцо, удивляясь его малому весу. Оглядел застывшие трибуны и задумчиво погладил тупорылого, по подсунутой под ладонь, голове.

— Повелитель драконов, — слитно выдохнуло несколько обалдевших голосов. Шелест перешёптываний пролетел по рядам, становясь всё громче, пока не вылился в настоящий ликующий вой. А я лишь устало стоял и смотрел, как на трибуне жюри с Краучем и Дамблдором яростно спорят Каркаров с Максим, махая руками и тыкая директора Хогвартса пальцами в грудь. На лицо наползла кривая ухмылка. Похоже, первого места мне не дадут, эти два типа явно оценки поставят по самому минимуму, ну да ладно. Зато я смог и сделал то, о чём слагали легенды — подчинил себе дракона. А это значит, что я и в самом деле крут, а остальное неважно.

Я не смотрел, как свои испытания закончили остальные. Мне это было не интересно. Да и других проблем хватало. Чарли с коллегами, прибежав с выпученными глазами, утащили нас обоих с драконом к себе. На разговор, как выразился начальник Чарли. Он был седовласым тщедушного телосложения мужчиной, чьи глаза алчно вспыхивали при каждом взгляде на меня. Я невольно поёжился, никогда не любил фанатиков, а этот был именно таким, адептом-драконологом, всего себя посвятившим своей науке.

Всю дорогу до загонов, где содержали крылатых рептилий, брательник изливал на меня свои восторги. Сразу видно, человек любит свою профессию, потому что всё сводилось только к дракону и к прорезавшейся у меня способности повелителя драконов. На костюм старшой не обратил ровным счётом никакого внимания. Мне показалось, что он даже не заметил, что на мне одето что-то необычное.

— Кто бы мог подумать, — отшагнув, он ещё раз оглядел меня с ног до головы, — что наш малыш Ронни окажется повелителем драконов!

— Станет, не окажется, — сухо поправил я его. Слышать о себе «малыш» мне было не очень приятно.

Но Чарли пропустил мою реплику мимо ушей, только прищурился хитро и спросил, понизив голос до шёпота:

— Скажи честно, кто тебя научил, Дамблдор или Снейп? Хотя Снейп вряд ли, Дамблдор да?

— Ты о чём? — чуть нахмурившись спросил я у брательника.

— Ну как, — он снова подмигнул. — Кто у нас самые мощные легилименты? Дамблдор и Снейп.

Тут вдруг он нахмурился, сказал с осуждением:

— И всё же это было рискованно. Нужна очень сильная воля и прекрасное воображение, — Чарли хмыкнул, словно вспомнил что-то интересное, по-новому взглянул на меня. — Ну или опыт ужасных сражений на грани жизни и смерти.

Уже я с подозрением посмотрел на него.

— А ты-то откуда это знаешь?

Вопрос не праздный, я, всё же, перелопатил кучу специфической литературы из той, что была доступна.

— А-а, — тот отмахнулся, — на седьмом курсе, Снейп же нам и читал курс, правда, окклюменции, но легилименции тоже касался. А феномен приручения дракона — это самый известный пример мощного легилиментного воздействия. Он кстати в учебнике тоже приведён.

— Правда? — упавшим голосом переспросил я.

— Ага, — Чарли жизнерадостно кивнул.

А я мысленно взвыл. Столько усилий, целый мозговой штурм, догадки, предположения. И действия на грани фола, словно прогулка по минному полю. И что я узнаю?! Что это всё описано в обычном, мать его, учебнике!

Но жалеть себя долго мне не дали. В сознание ворвался резкий, сочащийся желчью голос:

— Мистер Уизли!

— А? Что? — я завертел головой и увидел стремительно приближающегося к нашей процессии чёрного ужаса подземелий. «Да», — подумал я, — «а вот и Сам. Ой что сейчас будет!..»

А Снейп был зол, нет, даже взбешён, полы его мантии рассерженными хвостами хлестали по ногам, а глаза, казалось, превратились в две маленькие щёлочки, словно прицелы башенных орудий.

— Уизли! — рявкнул он снова, остановившись буквально в шаге от меня, еле сдерживая рычащие нотки в голосе. — Соблаговолите пройтись со мной!

И в этой, вроде бы просьбе, звучал настолько неприкрытый приказ, что мне оставалось только смиренно кивнуть.

— Но, позвольте, — вмешался вдруг начальник Чарли.

— Не позволю! — грубо оборвал его тут же зельевар.

Тот опешил, растеряно протянул:

— Простите…

— Не прощу! — и Снейп так ожёг его взглядом, что тот посчитал разумным больше с бешеным профессором в диалог не вступать.

А декан Слизерина схватил меня за руку повыше локтя и с силой потащил к замку.

— Это же надо! — зашипел он, стоило нам отойти метров на пятьдесят. — Нет, я, конечно, знал что вы идиот, но есть же какие-то пределы, границы, инстинкт самосохранения в конце-концов?!