Остановившись, он, буквально пригвоздил меня к месту взглядом, но тут вдруг его взгляд потух, и он севшим голосом устало произнёс:

— Уизли, признайтесь честно, вы специально хотите убиться особенно извращённым способом в стенах Академии, чтобы досадить всем работникам и преподавателям Хогвартса? Вы действительно нас всех так ненавидите?

— Э-э-э, — проблеял я, круглыми глазами глядя на Снейпа, — нет, профессор, и в мыслях не было.

— Тогда всё ещё хуже, чем я думал, — мрачно бросил тот. Заложив руки за спину и полуотвернувшись, зельевар замер, уткнувшись взором куда-то в голубую даль. А я, пришибленный, молча застыл рядом.

Наконец, Снейп отмер, сказал глухо:

— Вы когда-нибудь задумывались почему в Магической Британии, на сегодняшний день, нет ни одного Повелителя драконов?

— Ну, — протянул я, сбитый с толку неожиданным вопросом. Вспомнив рассказанное братом, сказал осторожно: — Надо быть сильным легилиментом, а таких в Британии немного…

А Снейп смерил меня взглядом полным злой иронии:

— То есть вы себя причисляете к сильным легилиментам, Уизли?

На что мне оставалось только раскаянно покачать головой:

— Ни в коей мере, профессор.

— Просто, легилимент, — зельевар выделил голосом это самое «просто», — должен быть не просто сильным, он должен быть мастером, и то, это не гарантия успеха, а лишь гарантия сохранения в безопасности собственного разума. Менее опытный чародей может остаться на всю жизнь пускающим слюни идиотом.

На этом месте я отчётливо сглотнул. Снейп, правда, не обратил на это ровным счётом никакого внимания, продолжая:

— И это особо указывается в учебнике, чтобы всякие малолетние идиоты не пытались провернуть такое, возжелав уподобиться Мерлину.

Он снова посмотрел на меня, с некоторым даже восхищением во взгляде, сказал:

— Вы, Уизли, на моей памяти первый, кто настолько легко проигнорировал это предупреждение.

— Я про него не знал, профессор, — скромно потупился я.

— То есть вы не читали учебник? — брови Снейпа взлетели, казалось, до небес.

— Нет, профессор, — только и оставалось мне подтвердить его предположение.

Со стоном тот закрыл лицо ладонью в классическом фэйспалме, пробормотал:

— Это просто невероятно, — постояв так, минуту, он отнял ладонь от лица, буркнул: — Пойдемте, что ли, Уизли. Даже не знаю, что вы теперь будете делать. Такой шорох навести в магмире. Живой повелитель драконов, да. Узнаю Шизоглаза.

— Кого-кого? — переспросил я, заработав ещё один косой взгляд.

— Шизоглаза, так мы меж собой называли Грюма, — неохотно пояснил Снейп. Я не стал уточнять кто были эти свои, и так понятно, что декан Слизерина не общество по вышиванию крестиком имел в виду. А тот между тем добавил, посверлив меня взглядом: — Но вам, Уизли, я этого не говорил, запомните.

И я истово закивал, оказаться меж разборок двух не самых плохих магов-боевиков, мне не улыбалось. И ещё я сделал себе мысленно пометку, что Снейп почему-то уверен в том, что идею с таким прохождением первого состязания мне дал старый аврор.

А зельевар всё никак не мог успокоиться.

— Старый дурак, совсем разум потерял, на что только надеялся. И ведь получилось.

Мы неторопливо двигались к замку, и профессор, с каждым шагом, становился всё задумчивее, то и дело поглядывая на меня. Отчего мне становилось особенно неуютно.

— А вы, Уизли, опасный человек, — произнёс он в итоге. — Тут нужны были действительно страшные воспоминания, а ещё особый эмоциональный настрой, готовность убивать: настолько сильная, что даже дракон не усомнился в её подлинности.

И вдруг, словно налетев на невидимую стену, Снейп широко распахнул глаза и виртуозно выматерился:

— Сраное говно Мерлина! — забормотал глядя в пустоту. — Так вот что он задумал. Замену себе вырастить. Чёртов Грюм! И почему Уизли?.. — но тут же, сам себя остановив, сказал. — Финал Чемпионата, конечно!

Не знаю уж, до чего методом дедукции этот недоделанный Шерлок Холмс додумался бы дальше, но тут нас удачно прервали.

— Так это всё-таки вы, коллега, — с неподдельным укором бросил выскочивший как чёртик из табакерки Флитвик. Полугоблин был растрёпан, в мантии нараспашку, и откуда он выскочил я что-то как-то даже не уловил.

— Да, я, — кивнул степенно, мигом собравшийся и натянувший привычную маску холодного безразличия, Снейп. — А о чём вы, коллега?

— Я про этот замечательный костюм, — Флитвик обошёл вокруг меня, с восхищением разглядывая всё ещё надетое на мне облачение самого известного ситха. — Я ведь лет десять думал, что он окончательно потерян, что же вы, коллега, не сказали, что он у вас? — ноздри декана Райвенкло возбуждённо раздувались, а глаза светились предвкушением.

Зельевар пожал плечами: