А затем мои губы изогнулись в лёгкой усмешке, и я решительно направился к тому краю, где преобладали чёрно-зелёные цвета Слизерина. Замерев напротив высокой беловолосой девушки, я чуть поклонился и, протянув ладонь, произнёс:

— Мисс Гринграсс, разрешите пригласить вас на танец.

На рождественские каникулы я в гордом одиночестве уезжал домой. Остальных моих родственников больше интересовала подготовка к святочному балу, и если Джинни с подружками продолжали обсуждать наиболее модные тенденции магической моды, то близнецы ударными темпами, устроив в одном из заброшенных помещений Хогвартса подпольную лабораторию, готовили всевозможные конфеты «с сюрпризом». Думаю, они всерьёз надеялись на хороший спрос, в том числе и у иностранных делегаций.

Я бы тоже остался, уж чего-чего, но вопроса, чем бы заняться, у меня не возникало уже давно, но меня ждал дом Диггори, от проникновения в который я так и не отказался, единственно, при зрелом размышлении, ограбление со взломом решено было заменить на воровство на доверии. Кое-какие намётки уже были.

Ехал я в практически пустом Хогвартс-экспрессе, удобно развалившись на широком сиденье и с ленцой полистывая «Перечень тем для самостоятельной подготовки кандидата в авроры». Сию книженцию за бородатый 1932 год вручил перед каникулами мне Грюм, узнав что оставаться в Академии до бала я не планирую. Книгу, естественно, нужно было изучить и осмыслить.

Подняв голову на стук в дверь купе, я увидел тележку с едой из буфета, которую катала средних лет тётка с вымученной улыбкой на лице, но брать ничего не стал. Нет, деньги у меня водились, вот только ассортимент, представленный на девяносто девять процентов магическими сладостями, меня не вдохновлял.

Попытался снова вчитаться в книгу, но мысли постоянно возвращались к Гринграсс и я, наконец, со вздохом отложив выданное пособие, между прочим с печатью отдела тайн и грифом ДСМ (для сотрудников министерства), снова вспомнил всё, что происходило на уроке по танцам.

— Разрешите пригласить вас на танец, — я внимательно смотрел на девушку, стоявшую напротив, и сумел заметить лёгкое недоумение, мелькнувшее в глубине её голубых глаз. К её чести, стоит признать, что это заняло буквально пару секунд, после чего, она, сделав книксен, подала руку и вышла со мной в центр зала.

Со стороны мужской половины Слизерина послышалось несколько грубых выкриков, быстро, однако, затихших под внимательным взглядом Макгонагалл.

— Похоже, кому-то не пришёлся по нраву мой выбор, — заметил я, ведя Дафну под кругу, намекая на перекошенные лица Малфоя и его «вассалов».

— Скорее мой, — холодно-отстранённо ответила слизеринка, и мы, наконец, заняли место в глубине помещения, остановившись друг напротив друга.

Подхватив её тонкую небольшую ладошку своей, вторую я положил ей на талию и, дождавшись когда её рука почти невесомо коснётся моего плеча, заметил, стараясь растопить лёд отчуждения между нами:

— Постараюсь не разочаровать вас, мисс Гринграсс.

— Постарайтесь, — на этот раз мне послышалась лёгкая ирония в её голосе, и я мысленно поставил себе плюсик, так как это была уже какая-то эмоция, пусть еле заметная, но, как говорится, лёд тронулся, господа присяжные заседатели.

Пока остальные разбивались на пары, я продолжал её разглядывать. Она была красива. Пусть ещё совсем юна. Высокая, стройная с водопадом струящихся, белых как снег волос. Держать за талию её было чертовски приятно и даже чуточку волнующе.

Из созерцания сего чудного видения меня вырвал её тихий, раздражённый голос:

— Хватит уже пожирать меня глазами.

— Прости, — я покаянно склонил голову. — Ты так прекрасна.

— Комплимент? — она подняла бровь. Но тут заиграла музыка, и мы закружились с ней по залу. В этот раз я шёл не по квадрату, а по спирали, первый переход делая длиннее, чем остальные, плавно, по дуге огибая остальные пары.

Без труда подстроившись под мой шаг, Дафна танцевала легко и непринуждённо, и, стоило признать, даже лучше, чем я, доставляя мне море эстетического удовольствия. Но ещё больше удовольствия мне доставляли мелькавшие иногда в поле зрения набыченные Малфой и Ко.

А ещё мы даже поговорили, медленный ритм позволял перебрасываться короткими фразами. Конечно о ерунде и мелочах навроде погоды, но всё же. Слава Мерлину она не стала шарахаться от меня как от чумного, хотя моя репутация, да чёртов Гриффиндор, заставляли её оставаться в лёгком напряжении.

А в конце, когда музыка стихла, Маккошка сделала ещё одно объявление. И конечно же оно было о том, что бал будут открывать чемпионы.

— Постой, — я удержал ладонь девушки в своей, сжимая очень аккуратно, чтобы не причинить ненароком боли, когда она собиралась уже уходить. — Дафна, — она взглянула на меня настороженно, а я, торопясь, словно боясь услышать отказ, выпалил: — Ты пойдёшь со мной на бал?

И в установившейся тишине, я вдруг понял, что сказал это громче, чем следовало. А Дафна, у которой, я ясно это видел, первым на языке крутилось однозначное «нет», оглядев вперившиеся в неё и меня колючие девчоночьи взгляды, вдруг отбросила первоначальную растерянность и с усмешкой оглядев потенциальных конкуренток, бросила короткое и многозначительное: