Лёгкий прохладный ветерок гулял по платформе, вокруг фонарей крутились мошки, чёрными точками суматошно носясь в круге света, а за его пределами резко начинался непроглядный мрак.

— Мда, темно как у Дина в жопе, — пробормотал я.

— Рон, пойдём, уже почти все уехали, — потянула меня за собой мелкая.

Хогсмит был классической английской деревенькой, хотя я, помня, что деревенькой называлось у нас в России, испытывал сильнейший когнитивный диссонанс. Мощёные узкие улочки, каменные дома, по неровным стенам которых вился плющ. Всё старинное, добротное, основательное. Чувствовалось, что всё это как простояло две сотни лет, так и ещё столько же простоит, насквозь пропитанное атмосферой повседневного чуда.

Это была та самая деревенька, где на отшибе стояла Воющая хижина, где были Зонко, Сладкое королевство, бар «Три метлы». Где ученики проводили выходные, наливаясь сливочным пивом и заедая это всё тоннами сладостей из Королевства.

Я слушал, как каблучки Джинни звонко стучат по камню, почти в полной тишине. Рванув в просвет облаков, неожиданно возникший прямо над нами, призрачный свет луны лёгким серебристым полотном лёг на булыжную мостовую.

«Интересно», — подумал я, разглядывая единственный спутник Земли. — «Как там Люпин с Блеком поживают? Тоже у ДДД под надзором в доме на площади Гриммо? Или нет?»

— Рон, залезай, — я сам не заметил, как мы дошли до последней оставшейся кареты, ещё не уехавшей в Хогвартс. Старинной, с огромными рессорами. И да, фестралов, впряжённых в неё, я видел прекрасно.

Проигнорировав сестру, обошёл сбоку, чтобы поближе рассмотреть этих явно некротических тварей. А иначе с чего бы их мог видеть только близко столкнувшийся со смертью человек?

Видок у «лошадок» был ещё тот. Кожистые, сложенные крылья, общая скелетообразность и гротескная монстроидная морда. Вот гадом буду, некромантская это поделка, никак не создание природы. Ибо природа во всём добивается гармонии, а это создание было на диво уродливо и дисгармонично.

— Ты тоже их видишь, Рон? — я невольно вздрогнул от раздавшегося за спиной тихого мечтательного голоса.

Луна. Самый странный персонаж Поттерианы. И как только она смогла так незаметно подобраться?

— Здравствуй, Луна. Да, вижу. И честно признаться, я в растерянности. Раньше подобного ни разу не видел, да и чтобы кто-то запряжён был в карету, тоже, — развёл я руками.

— Кого ты там видишь? — Джинни высунула любопытную мордашку. — О, привет Луна.

— Это фестралы, — Лавгуд погладила одну из монстряшек по крупу. — Папа говорит, их может видеть только тот, кто близко видел смерть.

— Здорово, — тоном, говорящим, что всё совсем наоборот, сообщил я и, предложив руку Луне, помог ей подняться в карету.

Как оказалось, Луни, как её прозвали однокурсники, была одной из немногих подружек сестры. Они, собственно, ещё до Хогвартса хорошо друг друга знали.

Поэтому весь путь до замка я слушал вполуха обыкновенный девичий трёп, бессмысленный и беспощадный. Так что к приезду мне хотелось только одного — побыстрее спрыгнуть и свалить.

— О, Рониус, дружище! — стоило нам прибыть во двор, где ещё толпился народ, похоже, не успевший ещё наговориться за время в поезде и по дороге из Хогсмида, как ко мне с распростёртыми объятиями бросился единственный друг шестого Уизли.

Вы не поверите, но у Жрона таки был друг, с первого года в Хогвартсе неизменно составляющий компанию официальному парии всея Академии.

И имя ему было — Шимус Финниган.

Растрёпанный, разбитной, с изумительной ирландской задорной ухмылочкой, он олицетворял собой вселенского распиздяя. Вечно неунывающий, вечно взрывающий котлы, он был неподражаем в способности накосячить даже там, где это казалось совершенно невозможным.

Даже каноничный распиздяй Поттер на фоне Шимуса казался тихим, милым и спокойным подростком.

А Финниган лишь смеялся и говорил, что это всё его «взрывной» характер виноват. И продолжал как ни в чём не бывало жить и не тужить.

Вот таков он был, единственный, на сегодняшний день, «мой» друг.

Чёртов ирландец полез обниматься. Мимоходом прошёлся оценивающим взглядом по мелкой и по Луне. Подмигнул задорно, засмеялся, когда обе девушки дружно фыркнули и отвернулись. Сказал громко, нимало не стесняясь окружающих:

— Эх, не везёт мне в любви, не ценят меня, такого красивого. Не видят своего счастья…

Не захотев дальше слушать его монолог, Джинни с Луной, подхватив сумочки, рванули в сторону лестницы, а Шимус подмигнул уже мне:

— Достали девки? По глазам вижу, что достали. Скажи спасибо, что я тебя спас. Как ты вообще их болтовню выдерживаешь, я б повешался чесслово.

— А-а-а… — я махнул рукой. Вот что-что, а как себя вести с этим персонажем, я до сих пор не мог сообразить, поэтому отвечал односложно, всем видом показывая, что чертовски устал.

— Давай в большой зал, скоро распределение, а там и хавчик подгонят, — Финниган потёр в предвкушении руки.