— Пап, — обратился я к Артуру, — ты, случаем, подробностей убийства Седрика Диггори не знаешь?

Тот взглянул удивлённо, опуская газету:

— А тебе зачем?

— Ну, — протянул я, — всё же сосед наш, да и ученик Хогвартса, ловец приличный, финты красивые проводил. И вообще его смерть я как-то близко к сердцу принял…

А Перси, который сидел ближе всего ко мне, неожиданно хмыкнул, посмотрел иронично-презрительно и прошипел сквозь зубы, тихо так, чтобы слышал его только я:

— Рон, ничего придумать получше не смог? Ты же его ненавидел. Придумал бы уже причину подостовернее. Хочешь покуражиться, посмаковать? Ну, ну, — напоследок, облив презрением с ног до головы, эта самопровозглашённая совесть нашей семьи снова уткнулась в непонятное чтиво.

— Э-э-э… — только и смог выдавить я, но вдруг получил поддержку с неожиданной стороны.

Молли, растрогавшись, повернулась ко мне:

— Рон, я так рада, что ты, наконец, оставил эти детские обиды. Смерть бедного мальчика — такая трагедия, такая трагедия. Он ведь подавал такие надежды…

— А самое главное, — пробурчала Джинни, негромко, — что он обхаживал эту чёртову Грейнджер. И она бы оставила Гарри и Невилла в покое.

Мать смутилась и замолкла. Один Артур недоумённо переводил взгляды с жены то на меня, то на Джинни. Похоже, он единственный не был в курсе шекспировских страстей, бушевавших внутри семьи Уизли.

Тут Джинни по-новому, как-то оценивающе взглянула на меня:

— Мам, а что если нам с Грейнджер Рона свести, а? Хотя… — тут её взгляд стал разочарованным. — Это же Рон, к нему никакая девчонка и на пушечный выстрел не подойдёт. И заучка эта, как назло, не пьёт, да и не выпьет столько.

Меня чуть покоробило такое отношение к собственной персоне. Но я сдержался, сейчас мы одно целое, и, как не открещивайся, все его прошлые «достижения» в полной мере достаются мне. И никуда от этого уже не деться.

— Не обижай брата, — строго сказала Молли. — Мы уже пытались ещё с первого курса… Но он не виноват, что у этой су… — она, сдержавшись, проглотила обидное слово, — повышенные запросы. Мелкая маленькая дрянь! — в сердцах наградила Гермиону ярким эпитетом маман.

И отвернувшись в сторону, прошептала тихо:

— И Альбус запретил приворотное, говорит, откат будет страшнейший.

А я прочно выпал в осадок. Вот же, день открытий чудных наготовил, блин. Значит, реально с Грейнджер хотели свести, но классическими методами. Неужели действительно обретённая? Или как их там, с чистой кровью?

Свалив по-тихому в свою комнату, я сел на тихо скрипнувшую кровать и с протяжным воем схватился за голову.

А до финала Чемпионата по квиддичу между сборными Болгарии и Ирландии оставалось всего два дня…

Когда я продумывал возможные варианты, как обосновать резкую смену характера, привычек и поведения Рона, то рассматривал как постепенное изменение, кореллируемое с обычным взрослением, так и резкий, быстрый переход под влиянием экстремальной ситуации.

Но это раньше, до того, как узнал о печальной судьбе Седрика. Сейчас же альтернативы не оставалось, только резкий перелом, только хардкор.

И самым ближайшим экстремальным событием, в котором непосредственное участие принимал Рон, было нападение Пожирателей после финала Чемпионата.

Мысль обосновать изменения шоком после того, как Рон увидит труп, Морсмордре и Пожирателей, я отбросил как непродуктивную. Скорее засмеют, скажут, такой трусишка, подумаешь, труп, подумаешь, Морсмордре. Нет, такой вариант не годился. Надо что-то по-настоящему серьёзное. А это, как мне не неприятна была эта мысль, только кровавое собственноручное убийство, причём инсценированное как самооборона, да ещё и в состоянии аффекта. И чем кровавей, тем лучше, достовернее.

Мда, мне предстояла крайне грязная работёнка. Хоть я себя и успокаивал тем, что убивать буду Пожирателя, человека, сознательно поставившего себя в пику закону и обществу.

И чистое убийство магией мне заказано. Только нож или иной колюще-режущий предмет.

Правда, с оснащением было туговато. Мне бы малую пехотную лопатку, я бы края заточил и уделал бы будущую жертву моей легализации, мама родная не узнала бы, благо, ей орудовать в своё время научили, но где же её найдёшь, да ещё и в магическом обществе. А в свободном передвижении и денежных тратах я был ещё не волен в силу возраста и материального благосостояния семьи.

Оставался нож, но кухонные приспособы меня не устраивали тонкостью и плохим качеством стали, так что пришлось наведаться с ревизией в артуровскую мастерскую.