А я в который раз подивился фантазии наших девчонок: это же надо, то, как Драко отшатнулся от меня, принять за последствия удара. Правда и двигался я достаточно быстро, человек случайный мог просто и не успеть понять, что собственно происходит.

С тяжёлым вздохом я упал на кровать. Глупо как-то получилось, лишние пересуды привлекали нежелательное внимание к моей персоне. А папаша Малфоев из попечительского совета, как бы не пришлось опять в Мунго за справкой, что психически здоров, бегать.

Мда, тут я снова вспомнил Дафну. Сам удивился тому, как легко и быстро кусочек места в моём сердце отвоевала эта слизеринка. Ну точно, моё нафаршированное первостатейными подростковыми гормонами тело скорее всего и обеспечивает повышенную влюбчивость. Однако, тут я с некоторым удовольствием отметил, что на абы кого мой внутренний компас не реагирует. Что Гермиона, что Дафна были хоть и совершенно разными по типажу, но однозначно блистали на своих факультетах. Интересно, Герми согласится меня делить с другой девушкой?

А Финниган, завалившись на кровать, повернулся на бок, и, подперев голову, спросил, уставившись на меня:

— Что думаешь делать?

— Хрен его знает, — задумчиво ответил я. — Доказывать кому-то что-либо нет никакого желания. Единственно, не хотелось бы что бы от меня шарахаться в панике особо впечатлительные начали.

— Да-а-а, — протянул Шимус и надолго замолчал.

Я тоже, продолжая прикидывать выйдет ли это всё мне боком, или укладывается в статистическую погрешность на фоне моего сольного выступления на Турнире.

Вдруг от двери раздался тихий и такой знакомый голос:

— Рон…

Подняв голову, я посмотрел на Джинни, боясь увидеть в её глазах, ушедший было страх, но там было только сочувствие и нежность, и я облегчённо выдохнул:

— Можем поговорить? — она спросила, участливо разглядывая мою валяющуюся тушку.

— Да, конечно, проходи, — я сел на кровати, похлопав по месту рядом с собой, приглашая.

Она подошла, села рядом, сложив ладошки на колени. Посмотрела на меня долгим взглядом, сказала, накрыв мою руку ладонью:

— Рон, ты же знаешь, что ты мой любимый брат, и я буду любить тебя, каким бы ты ни был.

— О, Боже… — я чуть не рассмеялся, представив, что она там себе напридумывала из рассказа девок о побоище якобы устроенном мной, и закрыл лицо свободной рукой.

Мой товарищ, однако, сдерживаться нужным не посчитал, и от кровати ирландца послышался тихий смешок.

Джинни метнула туда уничтожающий взгляд, но тут же, смягчившись, снова посмотрела на меня:

— Просто скажи, то, что было у тебя с Малфоем, это правда? Не бойся, я тебя не осуждаю, просто хочу помочь.

Шимус хрюкнул и, уткнувшись в подушку, придушенно захрипел, а я метнул в него своей. Только этого углумка мне и не хватало сейчас.

Терпеливо повторил как всё было для сестры.

— Значит, ты не бросался на него? — заметно расслабившись, она отпустила мою руку и, поправив выбившуюся прядь, чуть улыбнулась.

— Нет конечно! Этим увальням хватило пары толчков, а Малфой сам от меня отпрыгнул, трус несчастный. Только и может, что из-за спин угрозами сыпать, — я улыбнулся в ответ.

Поднявшись, она нежно провела ладонью по моему плечу, разглаживая невидимые складки, сказала шутливо:

— Ну и хорошо. А то я уже было подумала, что в моём брате берсерк проснулся. Но теперь знаю, что он оказывается, просто такой решительный и суровый, — она направилась к двери и, уже в проёме, сказала тихо, но так, что я услышал: — Пожалуй, мне это нравится.

Но это было ещё не всё.

Не успел Финниган закончить хихикать, тыкая в меня пальцем и повторяя: — У-у, страшный берсерк! — как к нам зашли мои братья.

И первое, что я услышал, это сказанное прямо от порога Фредом:

— Рон, ты даёшь!

А Джордж добавил, сложив руки на груди:

— Нам говорил доктор, что поведение может измениться, но что бы так.

Садиться на мою кровать они не стали, сели на соседнюю.

Шимус, предвкушая ещё один спектакль, теперь уже в исполнении близнецов, устроился поудобнее и достал откуда-то банку с тянучками.

— Больше слушайте, — фыркнул я. — Больно надо об Малфоя руки марать.

И рассказал эту историю в третий раз.