– Друзья, - кивнула Лесли.
– Но перед тем, как привести к ним десяток незнакомых вооруженных людей, нужно хотя бы из вежливости спросить разрешения. Посидите здесь, подождите - когда можно будет идти, я вам от ворот помахаю.

***

Суматоха у ворот началась,когда до поселка оставалось где-то четверть мили. Сначала забеспокоилась девочка на насесте над ворoтами - вскочила, замахала руками, до Лесли донеслись отголоски звонкого крика.

Затем наверху появилась ещё одна фигура - побольше размером. Лесли на всякий случай помахала рукой: девчонка ее едва ли может помнить, а вот взрослые жители поселка - наверняка.

Так и оказалось: человек в ответ неистово замахал обеими руками и закричал "Эге-гей!". Дальше присматриваться нужды не было - любимый вопль Джимми Лесли узнала бы и за полмили.

Еще секунда - и насест опустел, а парнишка выскочил из ворот и стремглав понесся к ней. Добежал и замер, словно в нерешительности - она первая, смеясь, обняла его.

– Господи, Джимми, какой ты громадный вымахал! Выше меня!

– Мисс Лесли!
– Большой-то большой, но физиономия совсем детская; он отпустил ее - и, как в старые времена, затараторил: - Ой, вас так долго не было! Пойдемте скорей, давайте я ваш рюкзак возьму!
– Обнаружив, что за плечами у нее ничего не болтается, спросил испуганно: - У вас это... все в порядке? А мистер Джед - он...

– С Джедом все нормально, – улыбнулась Лесли. – Он просто дома остался. Мы с ним теперь на севере живем, в Лоридейле. Ты лучше расскажи, что у вас нового, как мама, как дядя Мартин - все еще воюет с кабанами?

– Не-е, он больше не воюет! Он их теперь ловит весной - поросят то есть - и откармливает.
– Парнишка рассмеялся. – Но сам резать не может, говорит "Жалко!", Люку приходится. И ещё дядя Мартин... он теперь у нас живет, они с мамой это... поженились!

– Ну-у!
– обрадованно протянула Лесли.
– Здорово! Слушай, а что это за девочка на воротах была? Я такой не припомню!

– Это сестра жены Люка, Арлит. Он ее четыре года назад привез.

– А кто такoй этот Люк? Ты о нем уже второй раз упоминаешь.

– Как - кто?!
– Джимми аж остановился.
– Вы ж его сами к вам прислали!

– Я?!

– Ну да! Он сказал, что знает вас, что это вы ему про наш поселок рассказали. Они у нас уже почти шесть лет живут. Может, вы просто не помните? Он такой... невысокий, но крепкий, волосы русые, глаза зеленые. Он из этих... из мормонов!

Но она уже все поняла, увидев выскочившую из ворот девушку в длинной юбке. Та бежала к ним и улыбалась,черные длинные косы мотались из стороны в сторону. Крикнула на бегу: - Вы... вы!
– и бросилась к ней в объятия - такая же маленькая и хрупкая, как раньше.

И Лесли, прижав ее к себе - вот уж кого не чаяла здесь встретить!
– тихонько шепнула ей на ухо:

– Салам, бэнт! (Лом. арабский - «Здравствуй, девочка»)

***

Семь лет назад,когда она поблагодарила эту девочку по–арабски - нахваталась слов в мусульманских поселках - ее парень чуть не снес ей башку из револьвера. До сих пор Лесли не знала, что его зовут Люк - немудрено, они и виделись-то всего несколько часoв.

Она встретила их семь лет назад, в ризоне, на том самом ранчо, где когда-то жила с Джерико. Оба совсем молоденькие, настороженные - и немудрено: мусульманка, полюбившая иноверца, своими же родичами может быть наказана смертью за этот проступок. Стояла поздняя осень, а у них не было ни теплой одежды, ни патронов, ни припасов, ни даже соли.

И Лесли, нарушив все свои принципы маркетира, дала им тогда иголки и нитки, соль и сушеные овощи, большую простыню - на пеленки для будущего малыша - мыло и патроны. Дала фактически даром, взяв в уплату лишь несколько заячьих шкурок и сказав: "Ладно, остальное потом когда-нибудь заплатите!"

Порой она вспоминала этих ребятишек и думала: интересно, как они там?

***

А теперь та самая девочка, повзрослевшая и ставшая ещё красивее, стояла перед ней,и золотисто-ореховые глаза сияли радостью:

– Я так и думала, что вы когда-нибудь сюда придете! Вы у нас погостите, да?!

– До завтра точно пробуду, а больше - не знаю, - сказала Лесли. Она была бы не прочь устроить в поселке дневку: помыться нормально, постирать одежду - но это как Дрейк решит.

Дальше они пошли втроем. Джимми торопливо, взахлеб рассказывал о своем любимце Чубчике, девушка - Лесли наконец вспомнила, что ее зовут Мери - держала ее за руку.

Тут и там из окон высовывались знакомые лица, кое-кто даже выходил к калитке - она на xоду улыбалась, кивала; покивала и на вопрос, принесла ли она тмин и травки от простуды.

Дядя Мартин, опираясь на костыль, ждал на улице возле дома. Брак пошел ему на пользу - выглядел он помолодевшим, возможно, из-за того, что был чисто выбрит и аккуратно подстрижен. Когда Лесли подошла, шагнул вперед и обнял ее, притиснул к себе, но тут же отстранился:

– Ладно-ладно, не буду - а то твой еще приревнует!
– Было ясно, что таким деликатным способом старик пытается выяснить, где же он, этот "ее", сиречь Джедай.

– Не приревнует!
– весело ответила она. – Он дома остался, плотничать... ну, и с ребенком. У нас сыну уже три года!