Около полутора часа я бесцельно шатался по рынку, обдумывая план действий. Пока все казалось несложным. Сначала я попадаю на аудиенцию к воротиле Пропасти, покупаю клонер, если тот, конечно же, будет у него в наличии, на что я очень сильно надеюсь. Потом ныряю в Длань Бога и уже там продолжаю ту игру, в которую меня так упорно хотела вовлечь Мэвил. Только играть я уже буду по своим правилам.

Пока бродил под сине-фиолетовыми лучами неона и проскальзывал мимо голографических рекламных композиций, не заметил, как проголодался. Зашел в забегаловку с яркой рекламой хот-догов. Поел, попил кофе, отказал паре нашпигованным имплантами проституткам и отправился на встречу с великим и всемогущим колдуном Пропасти.

И вот я снова в салоне виртуальной реальности. Уже в третий раз. Для безопасности в следующий раз нужно будет посетить другой, слишком уж тут моя рожа примелькалась. Не знаю еще, как поведет себя владелец, узнав во мне разыскиваемого преступника. Правда, в Нижнем городе люди к таким как я лояльны и даже благосклонны, так что, возможно, мой новый статус только возвысит в глазах местных обитателей.

Владелец, унылое лицо которого говорило о том, что ничто в жизни его не способно обрадовать, встретил меня с натянутой улыбкой. Узнав же, куда я хочу попасть, он на несколько секунд впал в прострацию, а потом подвел меня к черной и, судя по виду, самой дорогой вирткапсуле в салоне и вежливо попросил за услугу полторы тысячи уни. Я открыл было рот, чтобы послать его ко всем чертям Пропасти, но рассудок все же возобладал над расшатанной психикой, поэтому я послушно перегнал ему положенную сумму и запрыгнул в кресло.

Пропасть — изнанка Простора. И именно на этой изнанке вершатся тысячи мелких и крупных дел. Сегодня кто-то умрет или лишится денег, кого-то обвинят в том, чего он не совершал, а кого-то распотрошат и продадут по частям на черном рынке Нижнего города. Ну и конечно, же будут проданы сотни запрещенных плагинов.

Я стоял посреди красного океана роз. Ярко-алые бутоны колыхались из стороны в сторону, как от ветра. Но ветра не было, поэтому они казались живыми. Вдалеке возвышался вонзающийся в затянутое серыми облаками небо конус Темной Башни. Черная и мрачная, как сама безысходность, она притягивала взгляд и гипнотизировала. Хотелось смотреть на нее и смотреть, не отрываясь. Я пошел к ней. Если бы дело происходило в реале или в какой-нибудь игре, претендующей на реальность, то мне пришлось бы топать не меньше получаса. Но я находился в Пропасти, поэтому буквально долетел до нужного места за считанные секунды.

У подножия Темной Башни, которая вблизи казалась еще чернее, стоял робот на колесном шасси. В бронзовом корпусе отражалась серость неба, отчего тот казался золотым. Стеклянные глаза пылали красным, но жизни в них было не больше, чем в тех же розах — все сплошь иллюзия. Привратник поднял взгляд на меня, в голове у него щелкнуло.

— Добро пожаловать в Темную Башню, путник! Здесь вершатся судьбы людей и миров. Мое имя Энди. Чем могу вам помочь? — механическим голосом произнес робот.

— Мне назначено. Уровень девятнадцать, сектор девяносто девять. — С часами я не сверялся, но по моим подсчетам после разговора с Доном прошло приблизительно два часа.

— Секунду, — безэмоционально проговорил привратник. В голове снова щелкнуло несколько раз. — Все верно. Назовите идентификатор.

Я вывел скриншот на глазной имплант и продиктовал код:

— Один-пять-два-два-сигма.

Снова щелчок.

— Идентификатор принят, — сообщил Энди, при этом в голосе даже проскользнуло дружелюбие. — Ваш уровень девятнадцатый, сектор девяносто девятый. Вас ждут, проходите. Приятного времяпровождения.

В непроглядно черной стене башни вдруг образовалась дверь. Деревянная, с тонкими щелями и крупными царапинами — как будто какое-то чудовище пыталось пробиться сквозь нее, но ему не давали. И с круглой ручкой.

Я повернул ее и потянул дверь на себя. В следующий миг меня обдало прохладным ветром, как будто из подвала сквозняком повеяло. Внутри, за дверью, пространство искажалось и подрагивало. И не проглядывалось ничего, что можно было бы сразу описать. Я шагнул внутрь.

И оказался в длинном темном коридоре. Слева и справа под потолком черной краской были выведены ровные цифры «1» и «9». Они повторялись через каждые метра три-четыре, и так вдоль всего коридора, который будто уводил в бесконечность. Я пошел по нему, ноги сами повели, пространство вытянулось, а время будто замедлилось. И вот передо мной возникла новая дверь, на этот раз из пластикового темного композита. На табличке было начертано «99». Ручки не наблюдалось. Я легонько толкнул дверь, но она не отворилась. И тут я вспомнил, что помимо всех процедур, которые я уже прошел, осталась еще одна. Я не назвал пароль.

После произношения вслух слова «клаустрофобия» дверь плавно открылась.

Внутри оказалось еще темнее, но всю обстановку я видел отчетливо. Впрочем, этой самой «обстановки» тут почти и не было. Посреди комнаты с серыми потолком и полом и черными стенами стоял широкий стул с подлокотниками, а на нем сидел человек в темном балахоне с накинутым капюшоном. Лица видно не было, вместо него — запиксельное серое марево. Он облокотился одной рукой об колено и подпер ладонью подбородок, а кулак второй упер в бок.

Человек молчал. По его неподвижному силуэту было не понятно, заметил ли он вообще мое присутствие. Первым заговорил я:

— Это сектор девяносто девять? Мне назначено.

— Да, я знаю. — Холодный, пустой голос. Что-то мне подсказывало, что сидящий передо мной — лишь цифровая иллюзия самого себя.

— Мое имя…

— Не стоит, — оборвал меня черный человек. — Я не люблю имен, они вгоняют в рамки, а мне по нраву абсолютная свобода. Что тебе нужно?

— Мне сказали, что ты можешь оказать любую услугу и достать любую вещь или плагин…