– Спасибо, – тихо выдохнула я, не торопясь подниматься.

Вместо слов меня все-таки поцеловали.

На полу, прямо посреди коридора, и совесть моя в этот момент притворялась спящей.

Когда нам принесли наряды из эпохи Ренессанса, я думала лишь о том, насколько они необычны и красивы, но совсем не вспомнила о главном. Эту кучу юбок и корсет невозможно было надеть в одиночку. Я вертелась, крутилась, вставала в такие позы, каким позавидовали бы даже гимнасты, но не преуспела в этом сложном искусстве преображения.

Перешагнув через гордость, я выглянула из ванной и…

Забыла, что хотела сказать.

РиАнту невероятно шел его наряд. И даже незаурядные цвета не портили общего впечатления. Наоборот, словно подчеркивали его строгость, сдержанность, присущую имситам. Одежды идеально демонстрировали его спортивное телосложение, а золото камзола перекликалось с серебром в его глазах.

– Ты что-то хотела, моя ванильная прелесть?

– Бесишь, – поделилась я откровенностью, вызывая очередную улыбку.

– Очень скоро ты поймешь мои чувства, – заинтриговал этот невыносимый тип.

– О чем ты?

– Да так. Мысли вслух. Тебе помочь с нарядом?

Не зря мне не понравился тон его голоса. Он показался мне предвкушающим, и я очень быстро поняла почему. Раньше я думала, что соблазнить можно, раздевая женщину. Оказывается, просто не знала, насколько сексуально можно женщину одевать.

К тому моменту, когда я выглянула из ванной, на мне уже было нижнее платье и ворох юбок. Оставались сущие мелочи. Такие, например, как корсет.

Обхватив меня жесткой конструкцией, РиАнт, стоящий у меня за спиной, разгладил ладонями несуществующие складки, очерчивая грудь, а затем и живот. Я задохнулась, и, к сожалению, не возмущением, а он словно чувствовал это.

Мягко, но ощутимо провел ладонями по талии, скромно целуя обнаженное плечо.

Гулко сглотнув, я тихо выдохнула, но этот один-единственный выдох показался мне оглушительным. Самоуверенный смешок наверняка мог бы разбить очарование момента, но я была настолько скованна, настолько подвержена его влиянию, что едва ли что-то соображала.

Передышку дало платье. Пока имсит шнуровал корсет, он истязал мою шею поцелуями, будоража, вызывая на коже колкие мурашки, но чтобы натянуть на меня платье, ему пришлось отвлечься.

Распашное платье-халат накидывалось на плечи, покрывая большую часть юбок, закрывая спину, плечи и на три четверти руки. Открытыми оставалась лишь часть юбки и кусочек корсета. Пришитые на уровне талии ленты перетягивались в несколько слоев, создавая широкий пояс, фиксирующийся бантом на спине.

– Спасибо, – едва слышно выдавила я из себя, глядя на нас в небольшое настенное зеркало.

Мы смотрелись… Мне даже комментировать это не хотелось, но истязания еще не закончились. Взяв меня за руку, РиАнт вынудил меня обернуться и вдруг встал передо мной на одно колено.

– А… – я хотела спросить, что он собирается делать, но мгновенно забыла все остальные буквы алфавита.

Я вообще обо всем забыла, вдруг страшно испугавшись. Настолько, что у меня руки затряслись, а ладони вспотели.

Неужели какой-то наряд смог свести его с ума, лишить разума?

Только мысли наши с господином Арлем, по-видимому, совершенно отличались. Чуть наклонившись, он забрался руками под многочисленные юбки. Горячие пальцы сомкнулись на моей щиколотке, вынуждая приподнять ногу и поставить стопу на его колено.

Я забыла про чулки и туфли.

Мужчина про них не забыл.

Мне не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, насколько сильно я покраснела. Щеки пылали огнем, пока сантиметр за сантиметром РиАнт облачал мои ноги в чулки, прикасаясь к коже самыми кончиками пальцев.

В какой-то момент я даже покачнулась, чувствуя, что ноги не держат. Не смотреть ему в глаза было попросту невозможно, и то, что я видела в них…

Я могла бы назвать это голодом. Диким, нескончаемым, ничем не заглушаемым голодом. Меня это пугало. Он пугал, потому что больше не было улыбок. Не было смешливости или подколок с обеих сторон. Этот миг был серьезнее всего того, что происходило между нами ранее, и это чувствовалось.

Сердце стучало словно сумасшедшее.

Невесомо погладив мое колено, мужчина оправил юбки и поднялся на ноги, но не выпустил меня, не отпустил, не отвел взгляда ни на секунду. Он держал. Держал меня будто в тисках на расстоянии нескольких сантиметров.

– Ты не представляешь, насколько ты очаровательна. Если бы ты только знала, какие мысли меня иногда посещают. Если бы ты только знала, как я схожу с ума…

В этот момент я должна была обрадоваться. Казалось бы, цель достигнута и я для этого почти ничего не сделала, но удовлетворения почему-то не испытывала.