Сцапав с тумбочки стакан с водой, я вылила его содержимое себе на голову.

– Ты чего? – отвлекся РиАнт.

Взгляд его выдавал недоумение.

– Жарковато тут, – сглотнула я, пропадая в глубине его необычных глаз. В них сверкала, плескалась сталь, и она совсем не была холодной. Обжигала.

Провокатор!

Глядя мне прямо в глаза, мужчина медленно склонился и прижался губами к моему животу. Я вздрогнула. Эта реакция была выше меня, выше контроля, что трещал по швам. Поцелуи спускались все ниже к кромке белья, что по-прежнему было подцеплено чужими пальцами.

Время растянулось на вечность. Я понимала, к чему все идет. Я прекрасно понимала, и меня разрывало противоречиями. Когда кружево вновь поползло по бедрам, а пальцы на ногах сжались, сминая простыню, я испугалась.

Испугалась так сильно, что схватила с тумбочки уже не стакан – графин, переворачивая его содержимое на голову имсита, а значит, и на себя.

На ноги он вскочил мгновенно. В его взгляде я уловила целый калейдоскоп эмоций от раздражения до досады, что совершенно не помешало мне отставить графин и натянуть одеяло по самый подбородок.

– Теперь холодно? – разъяренно спросил РиАнт.

– Теперь мокро, – ответила я, осторожно сползая с кровати на пол. – Чур, в душ я первая!

Ну и сбежала в ванную.

По широкой дуге.

С бешено колотящимся сердцем.

Мне не нравилось.

Нет, мне, конечно, нравилось, но нравиться было не должно!

Заперев дверь на засов, что в принципе для имсита преградой не являлся, я заползла под душ. Под очень холодный душ, который мог бы остудить пыл и вернуть моему горящему лицу нормальный цвет.

Невыносимо хотелось дать себе пощечину.

Опираясь руками о стеклянную стену душевой кабинки, я пыталась вытащить из себя ненависть. Вспоминала. Снова и снова углублялась в воспоминания, но будто больше не могла ненавидеть, разучилась.

Сделав глубокий вдох, воскресила в памяти образ старшего господина Арля, и ненависть вспыхнула, лавиной смела все на своем пути.

Значит, не разучилась. Не простила. Да и не смогла бы, потому что такое не прощают, но РиАнт…

Мне словно хотелось обмануть саму себя. Представить, что этот мужчина ни при чем. Что это кто-то другой, кто решил поиграть моей судьбой. Неужели он настолько обаятелен? Неужели я настолько слаба перед его чарами?

Лучше бы отец просто вытащил меня отсюда, когда была такая возможность, потому что я не чувствовала себя великой соблазнительней. Я элементарно забывала играть, вываливая на модифицированного все свои эмоции, как они есть. Я вообще рядом с ним ощущала себя глупой мухой, что влетела прямиком в паутину паука.

Прятаться в ванной не было смысла. Если захочет, все равно зайдет, потому что никаких прав в этом доме я не имела, так что спокойно вышла обратно в спальню и не сразу поняла, что мужчина разговаривает с кем-то в кабинете.

– Опять ты? У меня же отпуск!

Осторожно заглянув, уверилась, что разговаривает он по ифону. На данный момент имсит открыто, даже заливисто смеялся. Губы сами собой растянулись в улыбке, хоть лица его я и не видела. Массивное кожаное кресло было повернуто спинкой к входу в кабинет.

Поймав себя на том, что улыбаюсь, одернула и спряталась за дверным косяком, не желая выдавать свое присутствие раньше времени. В конце концов, я по-прежнему была в стане врага, и это не следовало забывать. Мне нужна была информация.

Все то, о чем говорил РиАнт позавчера на кухне… Мне хотелось в это верить. Одна часть меня отчаянно желала увидеть то, каким станет мир без модифицированных, а другая реалистично понимала, что навряд ли такое когда-нибудь будет. Обещать можно все что угодно, а вот сдержать слово…

На это способен далеко не каждый.

– Значит, так, записывай, – тем временем произнес кому-то имсит. – Первое – она должна как можно больше времени проводить с тобой рядом. Желательно в одном помещении. Так они быстрее привыкают и не шарахаются так интенсивно. Второе – говори с ней. Лучше всего рассказывай что-нибудь. Так она увлечется и хоть на время перестанет думать о том, что ты животное. Третье – купи ей цветы и сладости. Женщины любят внимание, но не торопись, иначе все это может полететь в тебя. Четвертое – романтический ужин. Лучше всего заказать в ресторане и сделать вид, что приготовил сам. Они ценят, когда мужчины совершают подобные поступки. Пятое – соглашайся со всем, но делай все по-своему. И шестое – поступай как мерзавец.

РиАнт замолчал, видимо давая собеседнику время осмыслить услышанное и ответить. Лично у меня осмыслить ничего не получалось. По всему сказанному выходило, что модифицированный дает кому-то советы касаемо ухаживаний. Он что, еще и сводник?

Имсит продолжил:

– Будь собой, но проявляй наглость, включай язвительность, не помещает и решительность. Женщины любят наглых, решительных и язвительных мерзавцев. Такой типаж для них – это вызов. Они уверены, что смогут нас изменить, и гордятся, когда у них это получается, а мы в этот момент просто становимся собой. Эмоции – вот то, что привязывает нас к ним, а их к нам. А еще необходимо, чтобы только у тебя было то, что ей нужно. Тогда она сама придет к тебе, станет зависима от тебя, – со смехом проговорил РиАнт, будто рассказывал какую-то веселую шутку.