— Не верь, — пожал я плечами.

— Мальчики, не ссорьтесь, — вмешалась хозяйка квартиры. — Алекс, спой лучше что-нибудь, у тебя это отлично получается, — попросила она сокурсника дочери. Парень, позабыв обо мне, расцвел от похвалы и убежал за гитарой, обещав вернуться через секунду, и ведь не обманул, зря я на несчастный случай надеялся.

— Что спеть? — спросил девчонок Алекс, когда вернулся с гитарой и уселся на свой же стул, лишь подальше отодвинув его от стола.

— Дорожную песню, — захлопав в ладоши и прищурив глаза от предстоящего удовольствия, попросила Аня.

Алекс, пробежался пальцами по струнам и запел довольно неплохим голосом про то как много на Земле земли, дальше что-то про вьюгу, поезд и туман, а также про постройку домов на бездонных просторах (автор Вадим Егоров).

Девушкам понравилось, а вот мне не особо, наверно из-за того, что я равнодушен к бардовской песне. Борис Аркадьевич, судя по его поникшему виду, тоже не в восторге от исполнителя. Или ему чисто текст песни про дорогу в дальние края не угодил? Да и Светлана Григорьевна начала поглядывать на певуна неодобрительно.

— А теперь про тундру, — вновь сделала заказ Анечка.

Алекс кивнул восторженной поклоннице и запел:

Увезу тебя я в тундру, увезу к седым снегам,

Белой шкурою медвежьей брошу их к твоим ногам.

По хрустящему морозу поспешим на край земли

И среди сугробов дымных затеряемся в дали.

Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним

И отчаянно ворвемся прямо в снежную зарю.

Ты узнаешь, что напрасно называют север крайним,

Ты увидишь, он бескрайний, я тебе его дарю…

А вот эту песню я определенно где-то слышал.

— Альберт, а ты нам что-нибудь споешь? — подтрунивая, спросила Настя, чем сбила меня с мысли.

— Легко, — согласился я. — Нет, гитару не надо, — отмахнулся я от неохотно протянутого мне Алексом инструмента.

Я развернулся к Алине и запел:

— Могу еще на бис, если что, — раскланявшись, пообещал я охреневшим от мною исполненного слушателям, слыша краем уха, как Борис Аркадьевич маскирует смех кашлем.

— Клево, то есть я хотела сказать, это было чудесно, — первой пришла в себя Анастасия. Девушка лукаво мне улыбалась.

— Да, точно, — отмерла и именинница. — Это было… интересно, — наконец подобрала она определение.

— И главное в тему вечера! — наконец откашлялся хозяин дома.

— Я старался, — изобразил я светский поклон.

Алекс посмурнел лицом и засунул гитару обратно в чехол.

— Это был чудесный вечер, — поднялся я с места, — Светлана Григорьевна, вы замечательная хозяйка! Всё было очень вкусно! Алина, рад был знакомству, — я перевел взгляд на именинницу. — И еще раз прими мои поздравления. — далее я повернулся к девушкам. — Барышни, — я изобразил поклон. — Джон, Алекс, рад был знакомству, — им я тоже изобразил радостный оскал, — Борис Аркадьевич, — протянул я руку главе семьи Митрошиных.

Тот ответил крепким рукопожатием.

— Рад знакомству, — не остался он в долгу. — Заходи в любое время, будем рады.

— Обязательно, — пообещал я и отступил к выходу.

— Альберт, ты так быстро уходишь? — донесся до меня из комнаты Настин голос, а следом в прихожей показалась и она, встав между супругами Митрошиными.

— Дела, — я добавил в голос изрядно сожаления.

— Ты бы хоть телефон оставил, — она недовольно поджала губы.

— Чего нет, того нет, — развел я руками, наконец справившись с сандалиями. — До свидания, — еще раз попрощался я и вышел за дверь.

Пробивной трезвон будильника вырывает меня из сна и заставляет открыть глаза.

"Чего так рано?" — не могу понять спросонья. Зато следующая мысль выбивает из меня остатки сна, и я вскакиваю с кровати. Сегодня первый рабочий день, чтоб его… матерясь, иду в санузел.

Сытный завтрак из глазуньи с местной колбасой — все это я кладу на кусок батона, сверху придавливаю сыром и толкаю в рот, запивая чаем.

Возвращаюсь в комнату, достаю из шкафа сперва белоснежную рубашку, а затем вместе с плечиком — серо-синий в едва заметную мелкую клетку костюм-двойку. Его я вешаю на дверцу, а рубашку сразу надеваю на себя. Встаю напротив ростового зеркала, первым делом причесываюсь, а затем застегиваю на рубашке пуговицы лишь две нижние оставляю нетронутыми. Следом залезаю в брюки, застегиваю черный кожаный ремень. Приходит черед галстука. Он однотонный, темно-серого цвета. Завязываю его полувиндзорским узлом. Сажусь на кровать, натягиваю носки и сразу же обуваюсь в приготовленные с вечера туфли. Последним надеваю однобортный пиджак на двух пуговицах, с шлицами по бокам. Придирчиво смотрю на свое отражение, взгляд цепляется за пустой верхний карман. Не хватает платка, но для этих мест и так сойдет.