— Тогда почему бы тебе не набить что-нибудь?

— Потому что татуировку я не смогу вернуть через пару дней, если передумаю. Тут не работает принцип тридцатидневной гарантии.

Алек развернул меня лицом к себе.

— Так ты одна из тех цыпочек, которые на все вещи хранят чеки?

Существуют ли женщины, которые не делают этого?

— Конечно, я бы не доверяла тому, кто не хранит чеки на свои покупки.

Он закусил нижнюю губу.

— Я не храню.

Я фыркнула.

— Теперь ты встречаешься со мной милый, и это изменится.

На лице Алека растянулась улыбка, когда он поднял руку и убрал выбившуюся прядь волос с моего лица.

— Ты мне нравишься, котенок.

Я улыбнулась.

— Я тебе не верю.

— Это правда. Я тебя обожаю. Это даже больше, чем нравишься.

Я закатила глаза.

— Ты не можешь брать миленькие фразы из интернета и пытаться выдать их за свои.

Он ахнул.

— Я бы никогда так не сделал! Я сам это придумал...

— Ты лжешь, я видела картинку с маленькими пингвинами и этой фразой.

Алек хмыкнул.

— Ладно, неважно. Я увидел это на Фейсбуке, но это мило и соответствует тому, что я чувствую к тебе.

— А я чувствую чушь собачью.

— Ты знаешь, что я серьезно.

— Нет, я тебе не верю, — прошептала я.

Он приподнял бровь.

— Ты хочешь, чтобы я убедил тебя?

— Не думаю, что ты сможешь меня убедить.

Я что, флиртую? 

— Ты так думаешь?

— Ох, я это знаю.

Да, я точно флиртую. 

— Тебе не стоит бросать мне вызов, малышка, — произнес Алек низким, угрожающим голосом, который я посчитала не устрашающим, а сексуальным.

— Или что? — спросила я, не теряя с ним зрительного контакта.

— Я приму вызов и удостоверюсь, что выполнил обещание по максимуму своих возможностей.

Я сглотнула.

— Докажи...

Его рот оказался на моем, прежде чем я смогла закончить свое предложение.

Алек и раньше целовал меня, но это были легкие поцелуи и в основном раздражали меня. Но этот поцелуй был совсем другим. Я чувствовала это не только губами, но и другими частями своего тела.

— Алек, остановись, — пробормотала я ему в рот.

Он поднес руки к моему лицу, удерживая на месте, и еще глубже поцеловал меня, лаская своим языком мой. Я сжала его голые бицепсы, не совсем понимая для чего — чтобы он не отрывался от меня или наоборот, чтобы остановился.

Я почувствовала, как он отстранился и легонько укусил меня за нижнюю губу. Что оказалось толчком, который нужен был мне, чтобы вернуться на землю, потому что после этого поцелуя я парила в небесах.

— Кила? — прошептал Алек.

Мои глаза все еще были закрыты, когда я пробормотала в ответ:

— Мне не нравится слово «остановись», но мне нравится слышать, как ты произносишь мое имя.

Я моргнула, открыв глаза, и сквозь оцепенение улыбнулась.

— Ты действительно хорошо целуешься.

Алек рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

— Котенок, ты понятия не имеешь, что еще я могу. Просто подожди, пока я не отведу тебя в наш номер.

Я моргнула и фыркнула на его дерзость.

— Ты хорошо целуешься, очень хорошо, но не думай, что этого будет достаточно, чтобы затащить меня в постель.

Он подмигнул мне.

— Мы итак спим в одной кровати.

Я игриво ударила его по плечу.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Алек усмехнулся. — Да, знаю, и уже принял этот вызов. И как ты только что поняла, я очень хорошо справляюсь с поставленными передо мной задачами.

Я приподняла бровь.

— И с какой ты только что справился?

— Я убедил тебя, что ты мне нравишься.

Убедил?

Я закатила глаза.

— Ты убедил меня только в том, что ты хорошо целуешься, а не в том, что я тебе нравлюсь.

— Я притворяюсь твоим парнем без гарантий получить от этого выгоду. Поверь мне, котенок, ты мне нравишься. Ты мне сильно нравишься, помнишь?

Я застонала.

— Ты не должен говорить такие вещи.

— Почему?

Он серьезно? 

— Потому что это слишком мило, вот почему.

Алек улыбнулся.

— Да? Что же, это правда.

Я была осторожна, мне хотелось верить, что кто-то вроде Алека может хотя бы отдаленно симпатизировать кому-то вроде меня. Но я не верила, потому что мои разум и сердце не позволяли мне этого сделать.