Я нахмурилась.

— Ненавижу, когда ты права.

— Конечно, ненавидишь, никто не любит ошибаться.

Я вздохнула.

— Отлично, следующий вопрос — твое влечение.

Я закатила глаза.

— Ненавижу Алека.

— Тебя привлекает его внешность, но, возможно, он не нравится тебе, как человек.

— Это так поверхностно, нравиться кому-то из-за внешности.

Эйдин фыркнула.

— Тогда большая часть населения Земли недалекая, потому что большую часть времени то, что в первую очередь привлекает людей друг к другу — это их внешность.

Зная, что она права, я пробормотала:

— Наверное.

Она мечтательно вздохнула.

— Он был хорош?

Я ахнула. — Это же был сон, и на самом деле, это был кошмар.

Эйдин расхохоталась.

— Это был сон, а не кошмар. Мне снилось много снов об Алеке...

— Он не был рядом с тобой, когда тебе снилось такое.

— Вот почему ты бесишься? Потому что думаешь, что он знает, что тебе приснилось...

— Он на самом деле знает. Он посмеялся надо мной, когда увидел... — я прервалась, застонав.

— Разве мы уже не обсуждали это? Откуда ты знаешь, что он не посмеялся над твоей реакцией?

— Он видел... доказательства.

Я поморщилась, закрыв лицо свободной рукой.

Эйдин на секунду притихла, а затем рассмеялась.

— Ты кончила? Словно действительность прорвалась сквозь сон? Черт, да тебе буквально приснился мокрый сон.

— Это не смешно! — закричала я. — Мне приснился секс-сон с Алеком, что в этом смешного?

— Это совсем не смешно. Ничего смешного нет в том, что я трахаюсь во сне, а не в реальной жизни, — прозвучал его голос.

На мгновение я закрыла глаза, прежде чем повернуть голову и посмотреть в сторону двери. Алек стоял на входе с пакетом в одной руке и букетом цветов в другой.

— Эти цветы — извинение за то, что ты смеялся надо мной? — с любопытством спросила я.

— Нет, они должны украсить комнату, потому что в ней витает темная аура благодаря тому, что твои трусики волнуются из-за подобной глупости.

— Не смей говорить о моих трусиках, долбаный придурок. Не смей, мать твою! — ответила я, заставляя Алека и Эйдин разразиться смехом.

Я хотела застрелить их обоих.

Отвернувшись от Алека, я сосредоточилась на своем телефоне.

— Ты не должна смеяться вместе с ним, ты мой друг, поддержи меня!

— Нет, потому что он прав. Твои трусики волнуются из-за глупостей.

Я сузила глаза и громко вздохнула.

— Хорошо, может быть, они и волнуются, но по очень важной причине!

Я чувствовала, что совершила самый страшный грех.

Алек фыркнул.

— Тебе приснился грязный сон, большое дело.

Я отключила телефон, прерывая смех Эйдин и нырнула под одеяло, мечтая умереть. Смех Алека последовал за мной, и я попыталась заткнуть уши пальцами, чтобы заставить его исчезнуть, но это не помогало.

Затем он прыгнул на кровать и перенес часть своего веса на меня.

— Свали с меня, ты весишь тонну! — пожаловалась я.

Алек улегся рядом со мной.

— Слушай, я знаю, ты смущена из-за того, что случилось этим утром, но у меня есть кое-что, чтобы подбодрить тебя.

Любопытство взяло надо мной верх, поэтому я медленно выглянула из-под укрытия. Алек посмотрел на меня и ухмыльнулся, когда поднял вверх пакет, который был у него, когда он вошел в комнату.

Я уставилась на него.

— Что ты мне купил? Машину времени?

Он фыркнул.

— Нет, просто кое-что, что поможет тебе почувствовать себя лучше, — произнес он, вручая мне пакет.

Я взяла его, заглянула внутрь и улыбнулась, когда увидела коробку конфет.

— Спасибо, но я на диете и не могу есть...

Алек поднял руку и покачал головой.

— Нет, я принес тебе эти конфеты в качестве подношения мира, и ты возьмешь их, и съешь, и они тебе понравятся.

Кем он себя возомнил?

— А если я этого не сделаю?

Он ухмыльнулся.

— Если ты этого не сделаешь до того, как твоя мама окажется здесь, я расскажу ей, что у тебя был мокрый сон обо мне, и ты испортила наши простыни.

— Ублюдок! — закричала я, кинувшись на него с кулаками.

Алек схватил меня и засмеялся, упав на кровать и потянув за собой. Я изо всех сил пыталась от него отделаться, сев на него верхом. Он подмигнул мне, указывая на наше положение тел.

— Это тебе о чем-то напоминает? Может быть, какой-то определенный сон?