Он наклонил голову и поцеловал меня в челюсть.

— Я владею тем, что принадлежит мне.

Затем он засосал в свой рот мою нижнюю губу, и резко выпустил.

— И пока я не скажу иначе, котенок, ты моя.

— Перестань оглядываться, ты сделаешь меня параноиком, если продолжишь в том же духе.

Я дернула головой в сторону Алека и зарычала:

— Ничего не могу поделать. У меня чувство, будто все знают, что ты сделал со мной.

Он ухмыльнулся, лежа на шезлонге.

— Если в ванной никого не было, когда я трахал тебя языком, пока ты не кончила, то они не знают.

Я спрыгнула со своего шезлонга, потянулась вниз, сняла тапочек и начала бить им Алека. Он почти плакал от смеха, в то время как я избивала его, и это еще больше взбесило меня. Я хотела пнуть его по яйцам, но он протянул руку, обнял меня за талию и притянул к себе, прежде чем у меня это получилось.

— Однажды я побью тебя.

Онусмехнулся.

— Я в этом не сомневаюсь, котенок. Ты маленькая адская кошка.

Я нахмурилась и положила голову ему на грудь.

Если бы несколько дней назад кто-то сказал мне, что мне на самом деле понравится быть рядом с Алеком, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Однако все изменилось, и не только потому, что он подарил мне оргазм, а потому, что мы изменились, пока были вместе. Конечно, мы все еще спорили, и я по-прежнему нападала на него, но мне нравилась его компания. Особенно, когда он не добавлял сексуальные инсинуации во все, что говорил.

Я улыбнулась, когда его руки добрались до моих волос и начали медленно их поглаживать.

— Тебе не тяжело? — спросила я, устраиваясь поудобнее на его теле.

— Нет, мне приятно, что ты на мне, и я имею это в виду не в грязном смысле.

Я улыбнулась.

— Знаю, что ты имеешь в виду.

— Да?

Я кивнула.

— Ага.

Он поцеловал меня в макушку, и это заставило меня улыбнуться еще шире.

— Интересно, чем занимаются Эйдин и Шторм? — пробормотала я.

— Интересно, что делают мои братья?

Я усмехнулась.

— Созвонись по «FaceTime» с одним из них, а я сделаю то же самое с Эйдин.

Я слезла с него, но вместо того, чтобы встать, легла рядом с ним на его шезлонге. Алек залез в шорты и достал свой телефон.

— О, Боже, это так негигиенично.

Он фыркнул.

— Прости, мам.

Я ущипнула его за сосок, заставляя взвизгнуть, пока он тыкал своим пальцем по экрану телефона. Затем подняла солнцезащитные очки на макушку, чтобы четко видеть, что там происходит. Блики от солнца не были проблемой, потому что мы находились под тенью зонтика, так как моя кожа не могла справиться с прямыми солнечными лучами. Я слишком быстро и легко сгораю.

— Кому ты звонишь? — спросила я.

— Кейну, — ответил Алек.

Через несколько мгновений появилось лицо Кейна на экране.

— Ты еще не трахнул Килу? Я поспорил с парнями о том, когда ты ее уломаешь, моя ставка на сегодня.

О, ради всего святого.

— Все мужчины в вашей семье членоголовые? — сорвалась я и толкнула Алека, который закрыл глаза и покачал головой.

— Ну спасибо, бро, — ответил он Кейну, который осознав, что его разоблачили, прикрыл рот рукой.

— Мне жаль, Кила.

Я прищурилась, глядя на экран телефона.

— Так и должно быть, придурок.

Алек фыркнул рядом, и получил за это локтем в бок, затем прошипел:

— Почему ты бьешь меня, я ничего не сделал.

— Ты смеешься!

— Только потому, что ты милая, когда злишься.

Я зарычала:

— Перестань называть меня милой.

Он сверкнул своими зубами.

— Или что?

— Я укушу тебя.

Алек пошевелил бровями.

— Так же, как я укусил тебя?

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло.

— Ребята, я все еще здесь, прекратите это дразнящее дерьмо. Мне это не нравится, если я в этом не участвую.

Алек фыркнул и посмотрел на телефон.

— Эйдин все еще причина твоих синих шаров?

Я почувствовала улыбку на лице, когда Кейн хмыкнул.

— Она хочет меня, просто еще этого не знает.

Я закатила глаза.

— Она лесбиянка.

Кейн уставился на меня.

— Я знаю, что она попросила тебя сказать это мне, и я знаю, что вы обе лжете. Ни одна лесбиянка не может поцеловать мужчину так, как она поцеловала меня.