— И теперь, когда мы встречаемся по-настоящему, ты позволишь мне добраться до второй базы, прежде чем мы отправимся спать?

Я закатила глаза.

— Просто сделай тату, пока я не передумала, грязный ублюдок.

Он пошевелил бровями.

— Я бы устроил тебе грязный трах, котенок.

Я ухмыльнулась.

— Мне не нравится быть грязной, я определенно, хорошая девочка.

Алек фыркнул, развернулся и направился к кабинке, в которой скрылся Бог Чернил. Он остановился у входа и, посмотрев через плечо, произнес:

— Не бывает хороших девочек, котенок. Хорошие девочки — это плохие, которых пока еще не поймали.

После этого он исчез за перегородкой и оставил меня стоять, уставившуюся на то место, где он только что был. Я облизала губы, сжала руки в кулаки и заставила себя игнорировать дрожь, вызванную его словами и пробегающую по моему позвоночнику.

Я ненавидела то, как одно простое предложение, сказанное им, могло заставить меня задуматься и почувствовать возбуждение.

— Ты идешь, котенок? — крикнул Алек.

Ну, ладно. 

Если он своим соблазнительным голосом и телом хочет заставить меня нервничать, будь он проклят, но я сделаю то же самое!

— Да, — ответила я с твердым кивком, — иду.

— Я потеряла Алека.

— Как, черт возьми, ты могла потерять сто девяносто три сантиметра Бога? — спросила Эйдин в шоке.

Я представила ее растерянное выражение лица, когда переложила телефон к правому уху и пожала плечами, направляясь в сторону отеля.

— Мы были в тату-салоне, он набивал себе татуировку, и это заняло очень много времени, намного больше, чем говорил татуировщик. Мне стало скучно, и я решила пройтись по магазинам, но, когда вернулась в салон, он уже ушел. Парень, который делал ему татушку, сказал, что как только они с Алеком закончили, тот отправился на мои поиски. Я не смогла найти его, вернувшись в магазин, поэтому решила пойти в отель. Мы увидимся с ним там.

Эйдин цокнула.

— Ты никогда не можешь усидеть на месте, да?

Я раздраженно нахмурилась.

— Эй, послушай, мне было скучно! Я сидела там без дела, пока Алек делал татуировку, можешь засудить меня за то, что я пошла прогуляться. Тем более, я сказала ему, что скоро вернусь, так что технически это его вина, потому что он меня не дождался.

— Ты скажешь, что угодно, лишь бы свалить вину на него.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

Она что его фанатка?

— Либо ты очень сильно хочешь моего парня, либо ты на его стороне, чтобы вывести меня из себя.

— Твоего парня? С каких это пор он твой парень? Я думала, что все это фикция, или есть другая причина, почему ты подчеркнула этот факт первый раз, с тех пор как он согласился помочь тебе?

Я закатила глаза.

— Не пори чушь! Он мой парень с тех пор, как час назад попросил меня быть его девушкой по-настоящему. Это продолжится, пока мы не вернемся домой! Он спросил меня, и я ответила «да».

— Ты шутишь?

Я покачала головой.

— Звучит так, будто я шучу?

— Я не могу понять, потому что ты отвечаешь с сарказмом в девяносто девяти процентов случаев.

Я почувствовала небольшую улыбку на лице.

— Ну, в одном проценте случаев я могу быть серьезной.

— Да иди ты!

Я засмеялась.

— Это не очень приятно.

— Ты действительно серьезно, мать твою? Не шути так со мной.

Я прикрыла рот, чтобы приглушить свой смех.

— Я не шучу, клянусь жизнью Шторма.

Эйдин ахнула.

— О Боже мой!

— Я знаю!

— Я говорила тебе, что ты ему нравишься. Разве я не говорила?

Я кивнула, хотя она меня не видела.

— Да, ты мне говорила.

— Обожаю, когда я права!

Я фыркнула и быстро опустила голову, проходя мимо швейцара, чтобы он не смог услышать, вырывающиеся у меня нелепые звуки. Однако, удерживая голову опущенной я не видела того, что было передо мной, и неожиданно в кого-то врезалась.

— Ой! — крикнула я, упав и приземлившись на задницу.

Моя голова гудела из-за столкновения, но настоящая боль ощущалась в спине, видимо из-за бетонного пола, который поцеловал мою задницу.