— Я успею выйти, — произнес он, прежде чем войти в меня.

Я закричала от удовольствия и от ощущения того, как он наполнил меня. Алек закатил глаза, прежде чем немного выйти и снова повторил свои предыдущие действия.

— Боже мой, — застонал он. — Так чертовски хорошо.

Я абсолютно согласна.

Установив ритм, он опустился на локти, приближаясь ко мне.

— Тебе нравится?

Он это серьезно? 

— Да! — произнесла я, шире раздвинув для него ноги.

Он заставил меня снова вскрикнуть, войдя в меня еще жестче, чем раньше.

Это было невероятно, чертовски невероятно.

— Я не могу этого вынести, не... — закричала я, когда он снова сделал это.

Казалось, с каждым разом он применял еще больше усилий, заставляя меня стонать и кричать. Я чувствовала, что нужно попытаться отодвинуться от него, потому что он заставлял меня чувствовать настолько интенсивное удовольствие, что я не могла вынести этого. Но, в то же время, я заставила себя оставаться на месте, чтобы это могло продлиться вечно.

— Хорошая девочка, — промурлыкал Алек, укусив меня за нижнюю губу.

Я начала задыхаться, когда теплое чувство стало закручиваться вокруг моего центра.

— Сейчас, — произнесла я, закричав, когда меня накрыли удовольствие и экстаз.

Я почувствовала, как мои руки упали обратно на матрас, когда Алек коснулся моих плеч. Я открыла глаза, и он улыбнулся мне.

— Просыпайся, котенок.

Выпучив глаза, я посмотрела на него в замешательстве, и его образ начал расплываться. Я зажмурилась.

— Проснись, котенок!

Я снова открыла глаза, почувствовав пульсацию между ног и футболку, пропитанную потом. Я мгновенно села и огляделась. На своей стороне кровати Алек тоже сел.

— Ты кричала во сне и много двигалась, — зевнул он.

Я почувствовала, что краснею.

— Я думал, что ты проснулась, потому что говорила мое имя и... почему твое лицо такое красное? — спросил он, потирая глаза, чтобы прогнать сон.

Я почувствовала, что краснею еще больше и спрыгнула с кровати.

— Никаких причин, просто здесь жарко, — солгала я.

На мгновение он уставился на меня, потом посмотрел на мои дрожащие колени, прежде чем поднять взгляд к моему лицу. Я посмотрела на себя, и чуть не умерла, когда увидела, что внутренняя поверхность моих бедер была влажная.

— Это пот! — выпалила я.

Алек смотрел на меня еще несколько секунд, прежде чем улыбка растянулась на его лице. Это была самая самодовольная улыбка, которую я когда-либо видела.

— Прекрати, черт возьми, улыбаться. Это всего лишь пот!

Даже его зубы стало видно, из-за того, как широко он улыбался.

— Тебе снился я, не так ли? Ты кричала мое имя, и это разбудило меня. Ты задыхалась и...

— Заткнись! — закричала я и побежала в ванную.

Я хотела умереть, или чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком.

— Мы вместе кончили, или ты успела первая? — спросил он сквозь грохочущий смех.

Я схватила полотенце и закричала в него.

Я была так расстроена, что хотелось плакать.

Какого хрена со мной случилось? Почему мне снился Алек? Я знала, что он мне нравится. Но черт возьми, я ненавидела этого ублюдка. Теперь, когда он узнал, что мне снятся сны о нем, он будет самодовольно вести себя до конца этой поездки, а, возможно, и до конца жизни.

Я села на пол и закрыла лицо руками, пытаясь придумать какое-нибудь другое объяснение, что угодно.

— Я позвоню в обслуживание номеров, пусть пришлют кого-нибудь, чтобы сменили простыни! — прокричал Алек по ту сторону двери.

Я снова закричала в полотенце, а он рассмеялся и пропел:

— Я так счастлив.

А вот я нет... я была чертовски далека от этого.

Я закрыла глаза и вздохнула, услышав, как где-то в номере играл рингтон моего телефона. Я не хотела иметь дело с Эйдин, но мне нужно было узнать, в порядке ли Шторм, поэтому я села на кровати, прислушиваясь к звуку, и направилась к шкафу.

— Шторм в порядке? — спросила я, как только ответила на звонок.

— Это Шторм. Эйдин мертва, потому что я съел ее.

Я улыбнулась.

— Уверена, она это заслужила.

— Корова, — пробормотала Эйдин, — как ты узнала, что это я?

Я вздохнула.

— Потому что ты единственная, кто звонит мне.

— Детка, это довольно жалко.

Я фыркнула.

— Расскажи мне об этом.

Эйдин хмыкнула.

— Итак, как там Багамы? Надеюсь, у вас там идет гребаный дождь, так же, как и у нас?