Вместе с тунцом я прикусила язык, и прочистив горло, приподняла банку.

— Тунец.

Алек улыбнулся.

— Мне тоже нравится лакомиться тем, что не нужно готовить.

Я уронила вилку и эту проклятую банку на пол.

— Алек! — зашипела я.

Он засмеялся, и все остальные последовали его примеру.

Одна я покраснела и сидела молча.

Затем я подняла вилку и банку, положила их обратно на стол и впилась в Алека взглядом.

— Все, я уезжаю. Мне надоело ждать, пока ты завершишь все свои дела, чем бы ты там не занимался.

Алек улыбнулся.

— Успокойся, котенок. Я уже собрал сумки, они стоят в коридоре, так что мы можем ехать.

Я сдвинула брови в замешательстве.

— Какие сумки? — спросила я.

— Сейчас будет весело, — пробормотал Райдер.

Бранна встала и направилась в его сторону, пока она шла, он не сводил с нее глаз, а его лицо озарилось улыбкой, когда она подошла к нему.

Я наблюдала за ними, затем перевела взгляд на Алека, который потер шею и сказал:

— Я переезжаю к тебе.

Я уставилась на него.

Через несколько минут я смогла обрести дар речи и спросила:

— Ты не мог бы повторить?

Он потер нос.

— Ты хочешь, чтобы твоя семья поверила в то, что мы настоящая пара? Для этого мы должны лучше узнать друг друга, поэтому я подумал, что мог бы переехать к тебе, и таким образом мы привыкнем к друг другу и нам станет проще изображать счастливую пару на свадьбе.

— В таком случае она возненавидит тебя еще до начала свадьбы, — пробормотал Нико, от чего фыркнул Кейн.

— Я уже его ненавижу, — проворчала я, не сводя глаз с Алека, который избегал моего взгляда.

Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но я встала и подняла руку, остановив его намерения.

— Ты ко мне не переедешь! И, вообще, как ты мог подумать, что это хорошая идея?!

Алек вздохнул.

— У нас осталось два дня. И, если ты хочешь, чтобы все выглядело по-настоящему, то я действительно должен узнать тебя получше.

— Но зачем тебе переезжать ко мне, если...

— Потому что это самый простой способ узнать тебя. Подумай об этом, я знаю, что не нравлюсь тебе и что ты считаешь меня куском дерьма...

— А ведь она права, — засмеялся Кейн.

Алек продолжил, не обращая внимания на брата.

— Но проведя со мной наедине больше времени, ты сможешь ко мне привыкнуть, и тебе станет рядом со мной комфортно. Клянусь, у меня нет других намерений. Не думаю, что мне повезет. Тем более, я уже сказал о том, что трахну тебя только в том случае, если ты будешь умолять меня об этом.

Мой глаз начал дергаться, в то время как остальные братья и девочки умирали со смеху.

— Ты дерзкий ублюдок, знаешь это? — прорычала я, глядя на ухмыляющегося Алека.

— Я наслышан, да.

Его было невозможно оскорбить!

Я скрестила руки на груди и уставилась на него, но его пристальный взгляд даже не дрогнул.

Я сломалась и топнула ногой.

— Ладно, но ты будешь следовать моим правилам, иначе у тебя будут большие неприятности, ты понял?

— Конечно, дорогая.

Нико засмеялся и начал петь. — Алек и Кила сидели на дереве. П-О-Ц-Е... (прим. пер. — американская детская песня).

Я подняла руку, заставляя Нико замолчать, и сфокусировалась на Алеке.

— Наши отношения — не настоящие, тебе следует это хорошенько запомнить.

Он поклонился мне. — Конечно, моя леди.

Он дразнил меня.

— Поцелуй меня в задницу! — рявкнула я.

— Покажи ее для меня, и я это сделаю, — ответил он мгновенно.

Я уставилась на него.

Когда кто-то говорит вам поцеловать его в зад, в ответ на это можно только послать его куда подальше. Ни один уважающий себя человек не должен отвечать на такой вызов еще более идиотским вызовом.

— Как же я хочу стереть это самоуверенное выражение с твоего лица, плейбой.

Братья снова разразились смехом, и я перевела на них взгляд. Нико похлопал по спине улыбающегося Алека и сказал сквозь смех:

— Меня называли уродом, а тебя плейбоем, ирландцы очень креативны в выборе оскорблений, стоит отдать им должное.

Алек ухмыльнулся.

— Чертовски верно.

Я вздохнула и начала массировать свои виски, потому что у меня снова разболелась голова. И тут, из моей сумки послышался мрачный рингтон, я издала протяжный стон. Сейчас мне и моей головной боли только и не хватало, как разговора с матерью.