— Ева? — уточнил он, одновременно приветственно кивая.

— Райнер?

Я подошла, вставая напротив. Пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть в лицо Фогеля. Озноб, причиной которого был вовсе не холод, теперь охватил меня целиком. Руки, прижимающие папку к груди, дрожали. Хотелось поскорее покончить со всем этим, вернуться туда, где не будет вероник и конкурентов Адама, и забыть обо всём.

— Вот. — Я протянула Фогелю папку, которую он буквально выхватил из моих рук и принялся листать. — Кажется, здесь всё. Формулы, какие-то графики и всё, что вам необходимо.

Я смотрела на то, как глаза Райнера бегают туда-обратно по документам, как беззвучно шевелятся его губы, и как в глазах загорается удовлетворение, от которого внутри меня появилось мерзкое чувство.

— Да, это то, что нужно, — кивнул он, закрывая папку и кивая в сторону шоссе. — Вас подвезти?

— Спасибо, я на такси.

Не прощаясь с Фогелем, я развернулась и направилась быстрым шагом в сторону ожидающей меня неподалёку машины. Хотелось перейти на бег, но я сдержалась. Ощущение, что я совершила огромную ошибку, не давало мне покоя. Но пути назад не было. Осталось только смириться с этим и двигаться дальше.

Возможно, он слишком торопился.

Возможно. Но в том, что касалось Евы, Адаму не хотелось анализировать, высчитывать и выдерживать гроссмейстерские паузы. Потому что это был не очередной контракт, сделка или отчет. Это были его чувства, настолько острые, что никогда еще он не ощущал себя настолько живым, как рядом со своей женой. Никогда не испытывал такой гаммы плохо подчинявшихся ему эмоций. И в день, когда привел Еву в свой дом — уже принял главное и окончательное решение — наверное, самое важное из всех, с которыми ему доводилось сталкиваться.

Оставалось только рассказать самой Еве о том, что теперь она до конца своей жизни будет вынуждена терпеть человека, у которого весьма дурной характер, замашки тирана и ревность Отелло. А ещё — сердце, которое отдал ей безоговорочно.

Собираясь утром на работу, Адам усмехался, подмечая новые детали, появившиеся в его доме. Присутствие Евы чувствовалось во всем — в почти невесомом флёре духов в воздухе, в немногочисленной косметике в ванной, в весёлых подушках на диване и появившемся на окне цветке. Таких, казалось бы, незначительных вещей было достаточно, чтобы строгий облик его жилища преобразился до неузнаваемости, обретя черты уюта и тепла. И Адаму это нравилось. Все происходящее казалось естественным и единственно правильным.

И сегодня вечером он собирался сделать Еве предложение. По-настоящему. Пусть они и были уже женаты, никто не мешает им провести символическую церемонию в новогодние каникулы где-нибудь на Маврикии, чтобы у нее была настоящая свадьба вместо того фарса, который он устроил в местном ЗАГСе. Его жена заслуживала только самого лучшего. А он — готов был ей это дать.

Во второй половине дня Адам покинул офис, сказав Еве, что едет по делам, сам же направился в ювелирный магазин, чтобы выбрать для нее обручальное кольцо. На сей раз — самолично. Потому что теперь вкладывал в это гораздо большее, чем просто дань традициям.

Смс от Ники застала его в дороге и была довольно краткой: «Нужно встретиться и поговорить». У самого Адама на этот счёт мнение было прямо противоположным — говорить им было не о чем и видеть он ее совершенно не желал. Последующий звонок от нее был им сброшен, а номер тут же заблокирован. Левандовский не терпел подобной навязчивости от людей, которым уже сказал все, что считал нужным и четко дал понять, что им дальше не по пути. Но он недооценил Колчанову.

Вероника появилась в магазине ровно в тот момент, когда Адам выбирал кольцо, рассматривая очередной экземпляр. Он вскинул голову, когда услышал знакомый голос с отталкивающими вкрадчивыми нотками:

— Ну здравствуй, дорогой.

— Что тебе нужно? — Левандовский не стал ее приветствовать, как и скрывать своего недовольства ее появлением.

Что-то злобное вспыхнуло в глазах Ники, но тут же исчезло, сменившись обманчиво ласковым взглядом.

— Я тоже рада тебя видеть, Адам. Выбираешь подарок?

— Тебя это не касается.

— Возможно… зато касается кое-что другое. Жаль, что ты решил не брать трубку.

— Тебя, как я вижу, это не остановило, — язвительно заметил Левандовский. — Твоей способности выслеживать жертву могут позавидовать многие киношные шпионы.

— Может быть, продолжим этот разговор где-нибудь в другом месте? — предложила Колчанова мягко, но выражение ее лица потеряло свою приветливость.

Адам кивнул. Не потому, что хотел с ней разговаривать, просто выбирать что-то при Нике желания у него не было. Они вышли из бутика и остановились недалеко от эскалатора, ведшего из торгового центра на парковку.

— Что тебе нужно? — повторил Левандовский ещё раз.

— Ты выбирал вещичку для своей секретарши? — ответила Ника вопросом на вопрос. — Неужели твоя склонность трахать все, что движется, распространяется даже на такую, как она?