— Ты ошибаешься насчет меня, Фидель. Я никогда Булату слова про тебя плохого не сказала. Если у тебя больше нет вопросов по номерам, я вернусь к работе.

— Дура ты, блядь, — презрительно роняет он, и я вдруг замечаю, что на на манжетах его модной толстовки собрались катышки, а ногти, всегда аккуратные и ухоженные, неровные и местами под них забилась грязь. — Как-нибудь еще увидимся. 

Я даже вслед ему смотреть ему не могу — настолько меня трясет. День рождения отца Антона словно открыл запечатанный шлюз, в который потоком хлынуло мое прошлое. Я презираю Фиделя, но я никогда не хотела ему навредить. Та глупая выходка была случайностью, продиктованная желанием по уши влюбленной девчонки вызвать ревность. Фиделя она не должна была коснуться.

Дальше все становится еще хуже: неожиданно меня просят зайти в кабинет управляющего отелем. За все два месяца, что я здесь работаю, это происходит впервые. 

Пока я поднимаюсь на лифте, то все больше наполняюсь уверенностью, что вызывают меня из-за Фиделя. Он наверняка нажаловался, что администратор вечерней смены Тая была с ним груба, и теперь мне придется объясняться. 

— Здравствуйте, Андрей… — я украдкой смотрю себе на ладонь, куда записала его отчество. — Витальевич. Вы вызывали?

Андрей Витальевич, мужчина лет тридцати пяти, которого я видела лишь в день приема на работу, отрывается от массивного черного моноблока.

— Таисия? Проходите. Надолго не задержу.

Он выглядит вполне миролюбивым, но это не мешает мне набрать в легкие воздуха, чтобы начать оправдываться. Я не для того строго блюду дисциплину, чтобы позволить Фиделю на себя клеветать. Надо будет — расскажу, что этот человек на меня зол, и он, а не я, бросался оскорблениями.

— Все наши сотрудники проходят ежегодное медицинское обследование. Вам тоже необходимо это сделать.

— Но у меня ведь есть… — я растерянно смотрю на поблескивающие стекла его очков. — Я еще в «Планете» я сдавала.

— Следует обновить. Сохраняйте чеки на анализы — их стоимость будет возмещена. 

— Это все, Андрей Витальевич? — А про себя думаю: скажи «все», чтобы мне не приходилось опускаться до оправданий.

— Это все, — его тонкий рот трогает одобрительная улыбка — К вашей работе нареканий нет. Виталина вас хвалит.

Против похвалы я не могу устоять — тоже расплываюсь в улыбке. Так приятно, когда тебя ценят. А медкнижка — сущая ерунда.

— Спасибо. И мне тоже очень нравится у вас работать. И отдельное спасибо за возможность пользоваться тренажерным залом. Бассейн просто замечательный. 

Поняв, что снова много говорю, я смолкаю и начинаю пятится назад. Впереди у меня два выходных и как раз будет время сдать анализы.

Обняв себя руками, я растеряно разглядываю бумагу, где черным по белому напечатано: тестирование на морфин, опиаты, марихуану, метамфетамин, кокаин — отрицательное. Тест на амфетамин — положительный. 

Непонимание — вот что я чувствую. Так и сказала этому плотному дядечке в форменном белом халате. «Я не понимаю… Не понимаю. Я никогда… честно никогда…».

Он просил меня вспомнить, не пью ли я какие-нибудь таблетки. Я ответила, что за последнюю неделю пила только аспирин, и спросила, что мне сейчас делать. Меня ведь уволят с работы, которой я так дорожу. И не просто уволят — а будут при этом смотреть как на лгунью, выдававшую себя за ответственного сотрудника. А я ведь никогда, никогда…

Но врач оказался добрым и сказал, что если я так уверена в своей правоте, то мне нужно как можно скорее пройти медицинское освидетельствование в государственном учреждении. В случае, если повторный анализ будет отрицательным, выдадут новое заключение и на учет меня никто ставить не будет. На этих словах я едва не расплакалась. Меня могут поставить на учет? Как преступницу? Но я ведь абсолютно не виновата. А если это станет известно маме, когда наши отношения только наладились? Я никогда ей не докажу, что это недоразумение. 

Сидя в метро, я лихорадочно перебираю причины, которые могли повлиять на результат теста: не пахло ли в нашем подъезде краской, не ела ли я булочку с маком(читала в интернете, что такое бывает)и даже вспоминаю состав витаминов для волос. 

И внезапно меня осеняет. Пятница, день рождения Дениса Макарова. Булат, пожимающий кому-то руку, мое волнение и зеленый коктейль, уничтоживший его и заодно превративший вечер в череду раскованного веселья. 

Я ошарашенно разглядываю узловатые пальцы соседки напротив до тех пор, пока динамик громкоговорителя не объявляет мою станцию. Да, это точно оно. Я ведь и впрямь чувствовала себя странно, но списала это на крепость коктейля.