Мы переглянулись и захихикали, несмотря на то, что общая ситуация совсем к смеху не располагала.

Толик приехал очень быстро. Я даже переживать начала, что он слишком быстро гнал машину. Погода-то весенняя, слякотная.

Он, едва вошел в дом, сразу подлетел ко мне и принялся ощупывать руки, ноги, живот….

– Ты…! Что…? Как…? – Очень содержательно спросил он меня.

– Я в порядке. – Перехватила его руки. – Дочь тоже. Успокойся.

Он кивнул, но лихорадочный блеск в глазах подсказывал, что ни о каком спокойствии не могло быть и речи. Меня жадно поцеловали и, наконец, отпустили. Толик убежал в комнату, чтобы поговорить с Ликиным отчимом и чуть не смел с дороги возвращавшуюся на кухню Вику.

– Ну, елки! Даже пройти негде. – Проворчала та, приземляясь на табурет.

– Ну, что? – Мы все наклонились к ней.

– Артур сказал, что Машка их засекла, скрутила, сделала внушение. Привезет минут через двадцать. – Она покосилась на меня и понизила голос. – Кажется…, я не совсем поняла, конечно…. Артур не особо что-то сказал…. Но, вроде бы, это родители Толика. – Проговорила она как-то виновато.

Из комнаты послышался отборный мат в исполнении отца моего ребенка. Видать, Толик только что тоже узнал об этом. Поднялась и поковыляла в импровизированный штаб. А что делать? Сейчас накрутит себя, потом его не успокоить будет. Потерла спину. Что-то поясницу тянуть начало. Никак седалищный нерв отсидела. Это мне про такое еще полчаса назад Анна Николаевна рассказывала.

– Толь, ты, главное, не нервничай. – Повторила я так задолбавшую меня саму за вечер фразу. – Сейчас разберемся и все хорошо будет.

Он рвано выдохнул.

– Хорошо уже не будет. Они все сделают теперь, чтобы жизнь мне испоганить. Не знаю, что плохого я им сделал, но они именно меня считают виноватым во всем. – Признался он потерянно.

Обхватила его за талию и прижалась, насколько позволял живот. Я не понимала его родителей. Мама меня всегда любила и называла самым большим подарком, хотя сейчас мы с ней ведем себя больше, как подруги. Отчим всегда поддерживал. Дедушка с бабушкой обожали. Дядя Гек всегда оберегал. А тут у меня появился мужчина, лучший на свете для меня, которого не ценили собственные мама и папа. Обидно за него до слез.

– Но я же тебя люблю. – Чуть отстранилась и заглянула в синие глаза. – И дочь тоже уже любит, и….

– Я, наверное, буду плохим отцом. Я же не знаю, как правильно….

– Глупости не мели. – Нахмурилась. – Ты будешь лучшим отцом в мире. – Я вздохнула. – Или мы тебе уже надоели? – Решила взять его на «слабо».

– Дурочка. – Он укоризненно на меня посмотрел и обнял за плечи.

Не знаю, сколько мы так простояли, но мимо нас протиснулся Артур, который бросил короткое.

– Приехали!

Наскоро собравшись, мы почти все высыпали на улицу. Хотя Толик был против того, чтобы я выходила, но я все-таки не удержалась от любопытства посмотреть на его предков.

Машка уже вытащила из машины двух человек: мужчину и женщину. Руки она им чем-то стянула, а вот рот заткнуть не догадалась.

– По какому праву ты на нас напала? – Орала женщина на всю деревню. – Я буду жаловаться на этот произвол! Вы все, кто такие? – Завизжала она уже в нашу сторону и неожиданно замолкла, уставившись на Толика.

Мужчина так же молча смотрел на него. Даже обреченно как-то. Я пригляделась. Мда, Толик явно в папу. Высокий, красивый…. Лишь цвет глаз другой, темный. А вот у женщины как раз-таки оказались синие глаза.

– Сын, ну-ка прикажи, чтобы нас отпустили. – Отмерла, наконец, мама Толика.

Гарин брезгливо передернул плечами и спросил.

– Зачем, мам? – Спрашивал он не о ее просьбе, всем это было ясно.

И если его отец еще совестливо отвел глаза, то мать вздернула подбородок выше.

– Что, зачем? – Резко переспросила она.

– Зачем эти поджоги? – Нашел в себе силы пояснить их сын.

Я же вцепилась в его руку, стараясь оказать ему хоть какую-то поддержку.

– А это не мы! – Настолько быстро ответила его мать, что всем стало ясно: они.

Машка, не удержавшись фыркнула и начала рассказывать, что накопать успела.

– Их два дня назад под залог выпустили. Они где-то деньги нашли, чтобы заплатить. И сразу сюда. Я их почти у границы области поймала. Улепетывали, как миленькие. А все почему? Потому что это не они решили родного сына вместе с его молодой семьей сжечь! – Начала глумиться она. – И это не в их машине я нашла канистру с керосином. Только вот они реально просчитались. Все дома сделаны из негорючего материала. А контора вообще кирпичная. А знаете какой он, дореволюционный кирпич? В воде не тонет, в керосине не горит….

Кажется, до Гариных-старших дошло, что отпираться бесполезно.

– Толик, быстро скажи им, чтобы нас отпустили. – Вновь приказала его мать, подергав руками, когда два солдата встали по обе стороны от нее, оттеснив от более молчаливого мужа.

– Нет. – Покачал головой Гарин. – Я этого по горло наелся. Расхлебывайте теперь сами последствия за свои действия.

– Ах ты! Яночку посадил, теперь и нас упрятать хочешь? Да как ты смеешь! Мы твои родители! Быстро отпускайте нас! Я тебя еще заставлю доченьку вытащить из застенок! – Разоралась его мамаша (по-другому язык не поворачивался ее назвать).