– Как часики? – переполошился Гарин и заглянул в коробочку. – Гмм, действительно, часики. Он тут же принялся рыться в остальных карманах, в то время, когда я уже выудила это лепесточное чудо и принялась искать застежку. – А, вот. – теперь мне в руки положили еще одну коробочку. Уже открытую.

– Ох, - я замерла, разглядывая кольцо. Вроде бы с виду простое, но стоит приглядеться и…. – Какое красивое.

Пока я любовалась кольцом, Толик благополучно нацепил мне на запястье часы. Затем, на моем безымянном пальце появилось кольцо.

– Ну, горько, че! – Громко гаркнула Машка, все так же внимательно смотрящая на дорогу.

Но, едва я потянулась к губам толи жениха, то ли уже мужа, как меня скрутил первый сильный спазм. Я задержала дыхание и зажмурилась.

– Оля! – Переполошился Толик.

– Блин, - занервничала Машка. – Ты это, потерпи. Не вздумай рожать! Минут пятнадцать осталось.

Я истерично хихикнула. Легко сказать, потерпи. Как тут терпеть-то? Толик еще кому-то звонил (в больницу, что ли), даже на кого-то орал, но это прошло мимо моего мозга. Я старалась задерживать дыхание и не стонать, когда схватывало особенно сильно, потому что Толик от этого нервничал еще сильнее.

– Приехали! – Оповестила нас Машка и первой выскочила из машины, едва та остановилась.

Нас уже ждали. Несколько человек в халатах выкатили каталку, на которую меня уложил Толик. Вот только далеко меня не увезли. К Гарину подошел человек в дорогой одежде и протянул ему бумаги. Толик быстро одолжил ручку у одного из сотрудников больницы и расписался. Затем, протянул бумагу мне и ткнул пальцем в то место, где мне нужно было поставить автограф. Я урвала момент между схватками и быстренько черкнула там, где надо.

– Поздравляю. – Услышала краем уха, когда меня уже завозили в больницу.

В каком-то коридоре меня перегрузили на другую каталку и куда-то снова повезли. Толик пихнул бумаги Машке и поторопился за мной. Ой, черт! Опять больно. Я старалась задерживать дыхание и просто терпеть. Мама, когда я спрашивала ее о родах, сказала, что это самое главное. Кроме терпения и компетенции врачей в родах мало что другое играет роль. Вот я и терпела. И на врачей надеялась тоже. И на Толика.

В предпоследних дверях его остановили, сказав, что дальше нельзя. Гарин остался скандалить, а меня повезли дальше. Я пыхтела и страдала молча, сжимая зубы. Меня быстро переодели в некое подобие халата и определили уже на третью лежанку в небольшой палате.

– Та-ак, кто тут у нас? – В палату вошел уставший врач и тяжело вздохнул. – Корсарова, у вас же срок еще не подошел. Вы чего удумали рожать сегодня?

– Гарина уже. – Выдавила из себя, свернувшись калачиком от сильнейшего спазма.

– А, ну это меняет дело. – Хмыкнул он. – Если Гарина, то можно и сегодня рожать. Давай-ка тебя осмотрим.

После осмотра доктор нахмурился.

– Через полчаса ждем полного раскрытия. Быстро слишком. А еще плод у вас не маленький, так что придется потрудиться. – Предупредил он меня.

– Ребенок. – Вновь скрипнула зубами.

– В смысле?

– Не плод, а ребенок. – Выдохнула, откинув с лица прилипшие волосы. – Дочь!

– Огрызаетесь? Это хорошо. Злые мамочки рожают быстро и безболезненно. – Кивнул он своим мыслям.

Вне палаты послышался шум и в помещение ворвался Толик в какой-то голубой униформе. Сразу же подскочил ко мне.

– Ты как? – Вгляделся он в мое лицо.

– Терпимо. – Попыталась улыбнуться.

– Я буду рядом. – Он погладил меня по голове.

– У вас заплачено за партнерские роды? – Нахмурился доктор.

– Сейчас платится. – Буркнул Толик, не отвлекаясь от меня. – Я никуда не уйду, если не хотите драки.

Врач вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула. Это его право, как второго родителя. Хочет, пусть присутствует. Я, конечно, переживаю за его состояние, но за свое я переживаю куда больше. А мне комфортнее, когда рядом со мной родной человек.

Ко мне подцепили какие-то аппараты, чтобы отслеживать ход событий и здоровье ребенка. Считали схватки. Несколько раз просили выйти рычащего на всех мужа. Я видела, что ему плохо от того, что мне больно. И… до меня только что дошло, как же он меня любит. И дочь любит. И не бросит нас никогда, потому что…. Потому что сейчас он смотрел на меня так, как на весь мир. И его руки тряслись от страха за нас.

– Тужьтесь! – Заорал на меня врач, когда меня скрутила особо сильная схватка.

– Уй-ё-о-о-о! – Проорала тоже во весь голос.

А потом как-то так хорошо стало. Легко и не больно почти. И ребенок где-то неподалеку закричал. И Толик, здоровый взрослый мужик, вдруг тихо разрыдался, закусив губу. Не выдержала все-таки нервная система.

– Люблю тебя. – Прошептала потрескавшимися губами.

Думала, что в этом шуме не услышит. Услышал. Растер слезы по щекам и улыбнулся. Счастливо так.