– Люблю. – Тоже прошептал одними губами.

Эпилог

Ольга

Дочь мы назвали Александрой. Как маму у близнецов-Догилевых. Почему? Да потому что она та, кто фактически заменил мать Толику в свое время. Маленькая Сашка первые два дня крепко спала, хорошо ела и смотрела на этот мир… абсолютно папиными глазами. Гарин дневал и ночевал у нас в палате, вынудив руководство больницы дать ему разрешение на постоянное пребывание здесь, с нами.

Я ласково погладила дочь по темным крохотным волосикам. Идеальный генетический слепок с папы удался на сто процентов. Моего в ребенке не было ничего, кроме того, что это девочка. Даже если бы я не сказала Толику, что это его дочь, то после родов он бы тут же догадался об этом, едва взглянув на нее.

– Проснулись уже. – Муж, тряхнув влажными волосами, поспешил к нам.

– Угу. – Похрипела, отнимая Сашку от груди.

Толик тут же подхватил ее на руки и легонько прижал к себе.

– Такая маленькая. – В который раз пробормотал он.

Я тихо фыркнула. Я ее еле родила, а он «маленькая».

– Мама уже звонила. – Я кивнула на телефон на тумбочке. – Сказала, чтобы в честь нее не называли, а то сразу будет понятно, что она бабушка в столь молодом возрасте. Вот вторую родим, там уже можно будет, как она сказала. – Сообщила ему.

Толик флегматично пожал плечами.

– Оль, давай подождем пару лет, а то я вторые роды вряд ли сейчас переживу – Серьезно попросил он меня.

Мда, права была Настя. У мужиков крайне хрупкая психика. Но и я бы тоже погодила пока со вторым ребенком.

***

– Горько! – Шепотом орали девчонки при выписке из больницы.

Толик вручил мне обручальное кольцо сегодня утром, сказав, что все штампы в документы поставлены вовремя. Вот и встречали на крыльце больницы нас Анжелика, Надя и Настя таким поздравлением. А шепотом девочки кричали, потому что Сашка уснула еще на стадии упаковывания ее в конверт. Тут же подарили нам автолюльку и сказали, что остальные подарки будут ждать нас дома.

Обратно нас везла тоже Машка.

– Их сейчас по следственным отделам таскают. Даже психоневрологическую экспертизу провели. – Рассказывала она про родителей Толика. – Короче, признали их здоровыми и теперь посадят, зуб даю. Не вздумай начать их отмазывать. – Предупредила она моего мужа.

Тот покачал головой.

– Не буду. Они Оле хотели навредить. Туда им и дорога.

Дома нас встречала довольная Виктория. Глянула на мелкую, поцокала языком и вздохнула.

– Аж завидую. – Но тут же переключилась на деловой тон. – Так, Гарин. Услуга за услугу. Ты мне доделывал дом, я вам доделала детскую. Ночей не спала, между прочим….

– Так тебе Артур и разрешил бы по ночам работать…. – Фыркнул Толик.

– А кто сказал, что я работала? Просто не спала. – Ответила довольная Вика и повела нас наверх, показывать, что она там навыдумывала.

– Ух ты! – У меня отвисла челюсть. Виктория из гостевой комнаты соорудила просто комнату принцессы. Но не приторно-розовую, а в мягких и светлых тонах. И кроватка с бледно-сиреневым балдахином сюда вписалась просто идеально. И дверь еще одну сделали прямо в нашу спальню. И кучу коробок с ленточками сложили в углу. – Спасибо, Вик. Ты прямо волшебница.

Она даже засмущалась и отмахнулась.

– Да ладно. Тут дел-то на пару дней было…, если плотно и всей бригадой работать.

Я была с ней несогласна. Я вот совсем ничего вытворять не умею. Даже с готовкой и то проблема. Толик, конечно, давится, да ест. Но хотелось же хоть что-то нормально научиться делать.

***

С того дня про Толиных родителей мы больше не говорили. Муж всячески уклонялся от этой темы, лишь пару раз рассказав о малой части своего «детства». Зато мама с отчимом приехали через неделю после выписки.

– Слушай, дочь. А тебе ее в роддоме не подменили случайно? – Мама пристально разглядывала Сашу, пока отчим с Толиком осматривали участок вокруг дома на предмет постройки теплицы. Толика перемкнуло посадить «все самое натуральное», чтобы аллергии не было.

– Чего это? – Вскинула я брови.

– А того…. Она же на тебя совсем не похожа. – Мама нахмурилась и подъехала на инвалидной коляске еще ближе. – И глаза не твои. И нос….

– Зато на Толика похожа. – Насупилась я. – Копия же папина.

Мама задумалась.

– А чего тогда ребенка прятать от родного отца хотела? Он бы тебя все равно нашел, а по этой девочке легче всего определить, кто папаша. – Махнула она рукой и погладила Сашу по маленькой щеке.

– Я ж не знала, что она такая получится. – Принялась оправдываться.

Мама все так же задумчиво покивала головой.

– А мне новую операцию назначили. – Вдруг тихо проговорила она. – Мурзик все никак смириться не может….

Я замерла, приподняв дочь повыше.