– Еще одну? А разве…. В прошлый раз врачи же сказали, что ничего сделать не могут. – Вспомнила я.

Мама слабо улыбнулась.

– Ты же знаешь отчима. Оказывается, он в столицу перевелся только чтобы попытаться мне помочь. На мне какие-то новые разработки тестировать будут.

Я нахмурилась еще сильнее.

— Это не опасно? – Спросила чуть слышно.

– Мурзик говорит, что нет. А ему я верю.

***

Настя очень помогала нам с Сашкой. Я знала, что у нее куча племянников, но не думала, что она ВООБЩЕ все знает о новорожденных. Толик даже дочь ревновать к ней начал.

– Ты вот так животик по часовой стрелке ей гладь каждый вечер и ночью хорошо спать будете. – Приговаривала подруга, водя ладошкой по маленькому животику.

– Мы и так хорошо спим! – Огрызнулся Толик, но его недовольный тон не прокатил. Все испортили широкий зевок и круги под глазами.

– Да вижу я. – Насмешливо ответила Настя. – Вурдалаки краше выглядят. Педиатр уже приходила? – Она вопросительно взглянула на более адекватную, по ее мнению, меня.

– Приходила. – Я вздохнула и поморщилась. – Попеняла, что рожают тут всякие… малолетки, а она задолбалась по вызовам бегать. И вообще, это мы с Догилевыми виноваты в том, что деревня выросла, и теперь ей даже чай на работе попить некогда. – Я поморщилась. – Толик на нее наорал и выгнал. Она до этого не видела его, а он на кухне был и все слышал.

– Ничего себе. – Настя ловко запеленала Сашку и отдала ее мне, чтобы я покормила деточку. – А Анжелика не жаловалась ни разу. И Надька нормально. К вам светленькая такая приходила? Среднего возраста?

Я помотала головой.

– Молодая совсем. Крашенная. – Вспомнила я.

– Понаберут по объявлениям… крашенных. – Проворчала Настя. – Ты вот чего. Позвони Анжелике, она тебе номер телефона нормальной даст. Или у Киры спроси. Они-то вообще на особом контроле.

Я кивнула. С той… приходившей докторицей мне общаться не очень-то хотелось, а уж тем более ей дочь показывать.

***

Я стояла в ванной и придирчиво рассматривала себя в высоком зеркале. Кожа на животе еще не вернулась в норму. Грудь куда-то поплыла и покрылась венами. Радовало только то, что растяжек особо не было. Но все равно…. Тело было уже совсем другое. Я себя чувствовала достаточно неуютно. Одно дело, когда ты в положении и тебе можно свалить свой неидеальный внешний вид на беременность, то сейчас оставалось только плакать и надеяться, что все еще придет в норму.

Девчонки в один голос утверждали, что их мужья прекрасно понимают, что за пару месяцев ничего полностью восстановиться не может. Таня, смутившись, вообще добавила, что Артем все ее растяжки и несовершенства… просто обожает. Большинство девчонок ее поддержало, но я все никак не могла избавиться от своих комплексов, связанных с телом. Ну не может такая фигура (с моей точки зрения) возбуждать мужчину.

После роддома я ни разу полностью не разделась при Толике, чтобы он ничего лишнего и некрасивого не увидел. Нет, он и слова мне не сказал, что что-то не так, но я видела, что он расстраивается. Он уже много раз повторял мне, что он меня всю любит, с любым телом. Тем более, по его словам, у меня с этим самым телом-то как раз все в порядке (так я и поверила). Но сам-то он при этом выглядит так, как будто только и делает, что занимается своей внешностью.

И вот сейчас я просто разрывалась между своими чувствами, мнением всех остальных и взглядом Толика на меня. Мне было банально страшно, но и дальше так продолжаться не могло. Я, конечно, трусиха, но не мазохистка.

– Оль, я Сашку уложил. – Послышался из-за двери тихий голос мужа. – Идем спать.

Я тихо хмыкнула. Гарин без меня спать тоже совсем разучился. Даже по ночам к ребенку подрываемся оба.

– Иду. – Ответила, набросив на себя халат.

Выдохнула, сосчитала до трех и открыла дверь, за которой уже никого не было. Толик нашелся уже в кровати. Вот зуб даю, что уже голый. Он в последнее время постоянно в таком… фривольном виде спать ложился, чтобы меня сподвигнуть на… раздевание. Я закрыла за собой дверь, еще раз выдохнула и развязала халат. Сбросила его с себя.

Толик тут же резко сел и пару раз моргнул. Убедился, что я с воплями никуда от него не убегаю, соскочил с кровати и метнулся ко мне.

– Олька, - со стоном протянул он, привлекая меня к себе. – Как же я тебя люблю.

Я улыбнулась и выдохнула. Ведь, если любит, то все хорошо?

Оказалось, что все не просто хорошо, а изумительно. Мне полночи долго и упорно рассказывали (и доказывали), как меня любят. Как обожают мою фигуру, какая я идеальная для него…. И все это до тех пор, пока Сашка на ночную кормежку не проснулась.

***

Я с коляской угуляла от дома до самой конторы (а что? ребенок должен летом много гулять), где сейчас находился муж. Нахмурившись, поизучала взглядом строящееся рядом здание, которого пару недель назад здесь и в помине не было. Чего это Лика опять удумала? Надо бы зайти спросить.

Заходить в контору мне даже и не понадобилось. Анжелика стояла на крыльце и спорила о чем-то с недовольным Виталиком.

– А чего это у вас тут делается? – Спросила, подойдя.

– О, Ольга. – Анжелика радостно всплеснула руками и бросила укоризненный взгляд на непосредственное начальство. – Слушай, а у тебя нет толковых знакомых, кто бы немного поработать мог? – Спросила она с маниакальным блеском в глазах.