Я кивнула.

– Сказала.

– А он? – Предвкушающе спросила Полина.

– А он… сказал, что любит. – Призналась.

– А ты? – Ахнула Кира.

– А я…ничего не сказала. – Расстроенно шмыгнула носом. – Нет, сказала, что не жила бы с ним, если бы противно было….

– Корсарова – ты дура. – Высказалась Вика, когда мы обе с Кирой к ней повернулись. Ну да, Кира-то тоже Корсарова. – Тебе что, сложно было сказать, что ты его любишь?

Я шмыгнула носом.

– Сложно. – Огрызнулась. – А если бы он потом сказал, что пошутил? Или, что передумал…. Или еще чего….

Девочки переглянулись. Тут неожиданно ко мне придвинулась Таня.

– Оль, он же тебя к себе привез. Оберегает….

– Кричит на меня. – Вспомнила.

Таня тихо засмеялась. Вроде ненамного меня и старше, а ведет себя так, как будто уже двадцать лет замужем.

– Артем тоже кричит. Но не столько от моих действий, сколько от опасных для меня ситуаций. Он очень боится меня потерять, как и я его. – С улыбкой проговорила она.

– А я на Хохрикова тоже все время ору. – Вдруг вспомнила Машка. – Это что значит, я его люблю что ли? – Задумалась она.

– А что, если б не любила, жила бы с ним? Ты ж вольнее ветра в поле. – Напомнила ей Виктория.

– Мне приятнее думать, что я живу с ним из-за Кольки. Ну и из-за того, что он меня ни в чем не ограничивает. И, в принципе, в постели неплох. И готовит лучше меня. Короче, плюшек от жизни с ним больше, чем минусов. – Решила она.

– А мы с Виталиком постоянно ругаемся. Но это, потому что он ненормальный. – Надя мечтательно зажмурилась.

– А на меня Петька только один раз голос повысил, когда узнал, что Юрка от него. – Припомнила Наташка.

– А с Артуром мы друг на друга орать не успеваем, потому что нам некогда. – Вздохнула Вика. – И так редко друг друга видим.

– А мы вообще не ругаемся, - пожала плечами Полина.

– Аналогично. – Добавила Лика. – С Андреем особо не поругаешься. У него ж руки отсохнут.

– И что ты собираешься делать? – Спросила у меня Кира.

Я задумалась. Если так послушать девчонок, то ни у одной из них нет идеальной жизни, про которую в книжках пишут. А они сидят довольные, перешучиваются. И ведь ни одна из них не кричит на каждом углу, что мужик ее любит. У Лики он, вон, вообще не разговаривает. Но все счастливы. А мне Толик сказал, что любит. И что ему без меня плохо, тоже сказал. А я действительно повела себя не самым умным образом, путаясь в каких-то подростковых комплексах.

– Тоже признаюсь. – Пожала плечами. – Вот только…. А что значит, если у мужчины на тебя… ну… физическая реакция? – Я покраснела, спрашивая об этом.

Все девочки дружно прыснули.

– Ой, - хихикнула Настя. – Это даже я тебе могу сказать, хоть и безлошадная. То есть безмужиковая.

– Тебе реакцию с медицинской точки зрения объяснить? – Спросила Поля.

– Народ, ей это нужно объяснять со всех точек зрения. – Машка почему-то крайне серьезно на меня посмотрела. – Если у мужика на тебя стоит, то он определенно тебя хочет. – Все так же серьезно пояснила она.

– Но я же беременная! – Я нахмурилась. Неужели и они не понимают?

Девочки затихли, но продолжали улыбаться.

– Оль, мы все тут когда-то были беременными…. Ну, кроме Марьи, Вики и Насти. – Напомнила Анжелика. – И знаешь…, мужья у нас на голодном пайке не сидели. Более того, они нас, беременных, еще больше…. Кхм…. – Она вдруг смутилась. – Желали.

Девчонки быстро-быстро закивали головами, подтверждая эти слова.

– Но это же… живот. Он мешается и вообще…. – Я взглянула на свой живот.

– Ничего не мешается. – Хором ответили Лика, Надя и Кира.

– Тем более, есть куча безопасных поз. – Подсказала Поля.

– Ты Толику намекни, что не против, и он сам все сделает. – Посоветовала Вика. – Мужик опытный, должен знать, что делать.

– Опять больно будет. – Поморщилась я.

Девчонки переглянулись.

– Не будет. – Уверенно заявила Кира. – Я тоже думала, что…. Но там все по-другому происходит…. – Она замялась.

– Нормально все будет. – Закивала Вика.

– Это точно. Если мужик знает, что делает, то ничего не бойся. – Добавила Полина.

Меня наставляли по поводу поведения еще минут двадцать, а потом у одних молоко начало подпирать, другие мужей жалеть начали, третьи просто домой заторопились.

В доме Анны Николаевны стояла тишина. Дети, умученные отцами, просто уснули один за другим. Тяжелее всего пришлось дяде Геку, который помимо того, что держал два свертка в обеих руках, так еще и стерег Дарьку, уснувшую на диване. Толик с Колькой и Яковом сидел на кухне и слушал наставления Анжеликиной бабушки.