Тарина трясло. Его мочевой пузырь чуть не взрывался, и казалось, что моча уже в ушах булькает. Он почти ничего не услышал. Хотя то, что смог разобрать, его не насторожило.

— Так, а сейчас постройтесь и идите в столовую. Запомните, обед всегда в полдень. Мы едим вместе и одно и то же, за исключением тех случаев, когда вы наказаны. Офицеров за столом обслуживают мальчишки. Остальные стоят в очереди. Не пихайтесь, не толкайтесь и не пытайтесь влезть впереди кого-то в очереди. Накладывайте себе еду спокойно, а не как стадо дикарей. Используйте для этого половник, а не пальцы. Сегодня вы посмотрите, как кадеты это делают, и научитесь. Завтра вы будете накладывать себе еду самостоятельно. Ведите себя хорошо — офицеры будут наблюдать за вами. Кинан, готов? Я хочу, чтобы они были первыми в столовой и к приходу остальных уже сидели за столом.

— Есть, сержант. Всем построиться.

«Откуда они знают, что сейчас полдень, — удивился Тарин. — Мы ведь в здании. Хотя… может, мы выйдем на улицу, когда пойдём на этот «обед». О! И я смогу пописать!».

Вот дерьмо! Они направились в комнату, где ели яйца. Но на этот раз Тарин, посмотрев на дверь в конце коридора, увидел настоящий свет, а не искусственный. Он попытался отойти в сторону, но Кинан вернул его в строй.

— Мне надо на улицу, — взмолился Тарин.

— Никакой улицы для новеньких, пока вас не распределят.

— Но я сейчас лопну! — взревел Тарин, не в состоянии больше терпеть.

Кинан закатил глаза.

— Не говори чепуху. Вы только пару часов назад ходили в уборную и пойдёте снова после обеда. К тому же для этого на улицу не выходят.

— Я выхожу! — застонал Тарин, наклоняясь и скрещивая ноги. Он готов был схватиться за член, чтобы не описаться.

— Что здесь происходит?

Чёрт! Тарин опять обратил на себя внимание Эдона, и Кинан сейчас рассказывал ему, что Тарин капризничает, как ребёнок, упрашивая отпустить его в туалет… и хочет помочиться на улице, как дикарь.

Эдон дёрнул Тарина за волосы и посмотрел ему в глаза.

— Я сам отведу его, а ты убедись, что мальчишки поняли, как правильно стоять в очереди и накладывать себе пищу.

Эдон привёл Тарина в вонючую уборную.

— А теперь писай.

— Я не могу, — простонал Тарин. — Это неправильно. Пожалуйста, выпустите меня на улицу.

— Возьми член в руку и направь его в ведро. Живо!

Тарин всхлипнул, но послушался. Ничего не произошло. Хорошо хоть, что стояк пропал. Тарин не любил просыпаться возбуждённым, когда не можешь отлить и приходится трясти членом, чтобы все получилось.

Эдон рассмеялся и перелил воду из одного ведра в другое.

— Давай уже, писай.

Давление стало невыносимым и… процесс пошёл. Тарин застонал, когда жёлтая жидкость со звоном полилась в пустое ведро.

Даже Эдон удивился, как долго Тарин писал. Наконец он закончил и к удовольствию Эдона ополоснул руки, подбежав к бочонку с теплой водой.

— Что-то мне кажется, что сейчас ты отлил впервые с тех пор, как тебя поймали. Послушай совет: писай всегда, когда предоставляется возможность. Нам не нравится, когда мальчишки постоянно бегают в уборную. Могут возникнуть подозрения…

Тарин поёжился. Кто захочет проводить здесь больше времени, чем надо?

— Знаю, мальчик, это не особо приятное место, да? Но послушайся и не сторонись его. На улицу тебя пока не выпустят. А ведь скоро тебе захочется сходить по-большому. И поверь, лучше не сдерживаться, иначе заболеешь.

Тарин нахмурился.

— Но ведь здесь нет листьев и нечем подтереться. Да и зарыть дерьмо некуда. Ходить по нужде в здании — неправильно!

— Дикарь. Если ты работаешь в поле или охотишься, то нет ничего плохого в том, чтобы справлять нужду за кустиком, но когда у людей есть выбор, мы пользуемся уборной. Понял? А теперь пошли, я покажу тебе, как стоять в очереди и накладывать еду в тарелку. Ты ведь упустил возможность посмотреть, как это делают кадеты. Я хочу, чтобы завтра ты помогал новеньким, когда они будут стоять в очереди.

Тарин поспешил за Эдоном. Можно рвануть к дальней двери… Не похоже, что сержант умеет быстро бегать, да и Кинан сказал, что все сейчас на обеде… Тарин закусил губу. Побег на голодный желудок — это глупо. Так они его быстро поймают. Нет, лучше сначала изучить расположение зданий на улице.

Тарин пошатнулся, когда они вошли в столовую. Как много мужчин! Тарин даже представить себе не мог, сколько рук ему понадобится, чтобы пересчитать их всех. И как шумно! Эдон подхватил его под локоть и подвёл к концу очереди.

— Бери тарелку, вон ту круглую штуку, смотри в кастрюлю и решай, хочешь ты это есть или нет. Если да, то возьми половник и положи себе в тарелку порцию, но только одну. Есть ещё и другие кастрюли с едой.

Тарин заглянул в кастрюлю.

— А я это хочу?

— Да, мальчик. Думаю, тебе понравится. Это тушёная курица.

Тарин ткнул курицу половником. Стоящий позади кадет уже прошёл вперёд, пока Тарин колебался.

— Горячая птица, — пояснил Эдон, накладывая еду в тарелку Тарина. — Мы не всегда едим мясо. Сегодня у нас особенный обед в честь прибытия новичков. Хочешь верь, хочешь — нет, но вы особенные.